– Бордюры разного размера комбинат ЖБИ и так делает, – ответил я. – В идеале, конечно, под такую плитку бы гранитные бордюры делать, но это же какая морока с обработкой гранита будет…
– Пока не будем связываться, – махнул рукой Захаров. – Такая плитка как раз более выгодно будет смотреться с обычным бордюром. Все привыкли, что асфальт окаймлен бордюром, а тут – вот оно как! Ярко и красиво!
Бортко, Пахомов и Сатчан согласно кивнули.
– В общем, будем работать по пятому варианту Ивлева. – вынес вердикт Захаров. – Он практически идеален. Предложение Павла Игоревича не по двум, а по трем цехам дополнительно, наверное, пока что отклоним. Нам все же лучше, чтобы продукция долго дефицитом оставалась, иначе должников у нас поменьше будет, чем хотелось бы.
Павел Тарасович, плитку твою, кстати, как совещаться завершим, я к себе в свой багажник перегружу. Покажу ее Гришину сегодня или завтра. Думаю, когда концепцию всю ему обрисую, он все это одобрит. А для нас это гарантия, что проект дополнительной модернизации комбината ЖБИ по мановению его руки в кратчайшие сроки примут. Может, через неделю уже и все подписи и печати стоять будут необходимые. По этому проекту хватит должников и для меня, и для Гришина за ускоренную поставку плитки. Я тут же и в Берлин позвоню Вилли Петерману, попрошу это редкое оборудование еще дополнительно организовать. Очень надеюсь, что через три-четыре месяца его уже и доставят.
А у нас задача, конечно, к тому времени у Пигорева будет стоять – цеха готовые под оборудование возвести. К счастью, сейчас самое что ни на есть время для строительного сезона. Сейчас участки под строительство разметят, а пока этим будут заниматься, как раз земля оттает, и можно будет сразу же к работе приступать.
– Так, – повернулся Захаров к Бортко. – У тебя будет важная задача, Михаил Жанович. Как стройка начнется, полное содействие Пигореву нужно будет оказать по любым стройматериалам, чтобы у него стройка даже на час не останавливалась. Пусть лучше излишек цемента ему привезут, чем его не будет. Или бетона, или что там ему еще понадобится, чтобы максимально быстро работу свою делать.
Бортко с сосредоточенным видом кивнул, и даже сделал себе запись в блокноте.
Затем Захаров снова ко мне повернулся.
– А ты, Павел Тарасович, прямо сейчас к Пигореву езжай. Во-первых, скажи, что я очень им доволен. И не просто доволен, а его доля за февраль и март только что удвоилась. Думаю, его это порадует. Пусть также расскажет тебе, как его заместитель и главный инженер работали по этому цеху. Если он ими доволен, и они свою лепту внесли, чтобы этот цех досрочно производством занялся, то им тоже долю удвою.
– Понятно, Виктор Павлович, – сказал я.
– А ты молодец, что в свое время в Пигореве толкового руководителя разглядел. А то сидел бы он по-прежнему главным инженером и под безынициативным директором ни шаг влево, ни шаг вправо сделать бы не мог. Нам такие люди, как Пигорев, нужны. Скажи ему, что, как закончит два этих новых цеха строить, и если также хорошо справится, как и по первому цеху, то у меня для него предложение будет. Если захочет про повышение подумать и в горком ко мне пойти, то я со всей душой предложу ему различные варианты рассмотреть.
– Хорошо, Виктор Павлович, обязательно передам. Только в случае, если он согласится, а вероятность достаточно велика, то нам же нужно будет кого-то очень надежного на его место поставить. Важно же не просто гнать эту плитку валом, но и стабильное качество обеспечивать. Новый директор должен там и дневать, и ночевать в этих цехах. Потому что представьте себе, если этот вопрос из вида упустят, и плитку сделают некачественную, а она потом начнет на дачах членов Политбюро под ногами у них разваливаться, то мы же пожалеем о том, что вообще во все это дело влезли…
– Согласен, – кивнул Захаров. – Тогда Пигореву скажешь не только про мое предложение о дальнейшем карьерном росте, но и про то, что оно будет в силе, только если он на свое место найдет вот такого надежного человека, при котором продукция будет максимально качественной. И отвечать за его работу он лично будет.
– Хорошо, Виктор Павлович, сделаю, – пообещал я.
Как и договорились с Захаровым, сразу после совещания поехал к Пигореву. Позвонил, конечно, заранее. Мало ли, его куда-нибудь на совещание за пределы завода дернули. Но нет, оказался на месте. Правда, слышно было по голосу, что заволновался, услышав, что я снова к нему приеду. Тревожится все же по поводу и без повода, а это плохо для здоровья. Зря он так. Я же совершенно четко, открытым текстом ему сказал, что чрезвычайно доволен проделанной им работой. А он все еще, видно, опасается, что какие-то проблемы получит…
***
Москва, Лубянка
Читать стенограммы прослушки квартиры Ивлева после его приезда из Японии было достаточно интересно. Румянцев завистливо вздохнул, когда прочитал недавно про приглашение от Миронова посетить его день рождения. С интересом читал про то, как Ивлев выбирал подарок, а жена корректировала этот процесс.
Подумал, что, наверное, классно было бы получить сделанный в Италии чемодан на колёсиках. Он давно уже отслеживал все эти разговоры про новейшие чемоданы, в которых так легко перевозить любой самый тяжёлый груз. Пришла даже в голову мысль договориться с Ивлевым, чтобы тот ему такой чемодан привез. Здорово бы было в очередной отпуск с женой с таким отправиться, штука очень удобная. Но, конечно же, эту идею он достаточно быстро отверг, несмотря на всю ее соблазнительность.
