Регар, и лишь теперь я услышала в его голосе лёгкую дрожь радостного волнения.
Князь ускорил шаг, увлекая меня за собой, я почти побежала за ним, тоже чувствуя огромное по своей силе облегчение. Наконец-то они снова соединятся! Это наверняка станет разрешением оставшихся проблем. Аказам успокоится, нестабильность магии в княжестве вновь придёт в норму.
Продолжая держать меня за руку, другую ладонь Регар опустил на морду дракона.
— Вэлраш, я здесь. И я не один, — проговорил он тихо и гордо.
Меня словно пронзило вспышкой молнии, она пронеслась сквозь наши тела вместе и сильнейшим магическим зарядом перетекла в дракона. Под его чешуёй пробежали тысячи золотистых искр — от носа до самого кончика хвоста. А когда волна наконец стихла, Вэлраш медленно и глубоко вздохнул. Из его ноздрей вырвались пыльно-паровые облачка. Затем он как будто вновь замер или даже уснул, невидимый таймер в моей голове отсчитывал секунды — и где-то на тридцатой дракон резко открыл глаза…
Я инстинктивно попятилась, опасаясь его непредсказуемой реакции, но Рагр удержал меня на месте. Нет, нельзя показывать страх, нужно встретиться с ним лицом к лицу, ведь не зря же так много факторов свели нас вместе. Что-то это должно значить!
— З-здравствуй, — беспомощно икнула я. И вспомнила, как впервые увидела дракона — Разуса, и в каком ужасе находилась, не веря своим глазам. Вэлраш был намного крупнее своего побратима, казалось, только его голова в два раза больше, чем у того. Жёлтые глаза с вертикальным зрачком внимательно изучали меня — только меня. На Регара Вэлраш и не смотрел. Затем он приподнялся и снова вздохнул — теперь приоткрыв пасть. Из его горла вырвалось тихое, раскатистое урчание. Он словно жаловался на то, как долго мы сюда шли. Как долго ему пришлось звать меня и оставаться во сне, из которого на самом деле ему так хотелось вырваться.
— Он знает, что ты — не Ронесса, хоть и находишься в её теле, — пояснил Регар его тихие рокоты. Они действительно общались, и взаимопонимание тут находилось на ещё более глубинном уровне, чем то, что мне приходилось наблюдать раньше.
— Я могу его коснуться?
— Плавно, без резких движений, — разрешил князь. — Сейчас он ещё растерян, память о том, что было до сна, путает его. Но в целом бояться нечего.
Я медленно опустила ладонь на морду Вэлраша — он замер, застыл, будто его до глубины драконьей души поразила моя наглость. Я ждала, что он попытается скинуть мою руку, но нет, тактильное знакомство продолжилось, взгляд ящера будто пытался прожечь во мне дыру. И вдруг он шевельнулся, затем ещё немного, втянул ноздрями воздух и наконец потёрся носом о мою ладонь.
Такого восторга я не испытала бы, погладь даже сотню котят!
— Ты видел? — повернулась к Регару.
Он лишь улыбнулся, а затем накрыл мою руку на морде Вэлраша своей, а другой — обнял меня за талию и тесно прижал к себе.
— Давай найдём магию нашей связи, — тихо проговорил князь мне на ухо, касаясь его губами. — Нам нужно снова слиться, и без твоего участия это не получится.
— Но что я должна делать?
— Ничего, просто помоги мне, когда почувствуешь, что это нужно.
Я кивнула, совершенно не понимая, о чём он говорит. Регар прикрыл глаза и беззвучно зашевелил губами, произнося что-то, что я не могла считать. Место нашего соприкосновения с чешуёй Вэлраша начало тускло светиться, отчего дракон пришёл в ещё более активное движение: откинул хвост назад и медленно, грузно встал на лапы, почти подперев спиной свод своей темницы.
— Прости меня, я должен был, — наконец, по-человечески произнёс князь, а Вэлраш ответил ему мягким утробным ворчанием, словно отчитал, но всё-таки простил. Наблюдая за ними, я, кажется, забыла о своей миссии, но внезапно и правда ощутила, как Регар словно бы обратился ко мне через нашу связь за поддержкой, за неким внутренним ресурсом, который теперь был у нас один на двоих.
И тело немедленно отозвалось на его просьбу. Слабое пульсирующее свечение вновь возродилось под моей кожей, а особенно сильное — на ладони, что до сих пор лежала на носу Вэлраша. Я попыталась удержать дыхание ровным, но оно всё равно сбилось, а по мышцам пробежал ощутимый горячий спазм. Колени подкосились от внезапно пронзившей их слабости, но пальцы Регара крепче сомкнулись на моей талии, поддерживая, не позволяя потерять контроль.
В груди стало так горячо, будто во мне запустился ядерный реактор, сердце заколотилось сильно и быстро. Короткая вспышка поглотила нас всех, я зажмурилась, отдёрнула руку, будто её приложили к раскалённой сковороде… А когда вновь открыла глаза, то… Ничего не изменилось.
Вэлраш был на том же месте, но и Регар — тоже.
— Что? — выдохнула я, разминая онемевшую ладонь. — Почему не получилось?
Князь опустил голову, медленно вздохнул, будто пытался успокоиться, а затем проговорил:
— Похоже, остатки магии, к которой прибегла Даэлла, чтобы связать себя с Вэлрашем, не дают возобновиться нашей связи и слиться воедино. Внутри него словно барьер, который не пускает меня, отторгает.
— Может… он просто до сих пор обижен? — наивно предположила я, стараясь не думать о самом худшем варианте.
— Нет, что ты, — Регар вновь повернулся к дракону, и тот издал тихий вздох сочувствия. — Это чужое вмешательство. Вряд ли Даэлла осознавала. что будет именно так, но сейчас её махинации всё ещё дают о себе знать. Мне нужно найти того, кто помог ей всё это провернуть. Это должен быть тот, кто владеет магией скверны. Только она способна забраться настолько глубоко.
— Скверны? — переспросила я, не понимая, о чём он говорит.
— Да, это особый, запрещённый вид магии. На территории империи источников этой силы нет, но есть на землях соседей. И уверен, “новая” Даэлла предлагала мне именно этот путь, чтобы восстановить с ней связь. И мне придётся с ней встретиться, чтобы понять, как очистить Вэлраша.
* * *
Регар
— Я так рада, что ты всё-таки хочешь вернуть то, что нас связывало, — проговорила Даэлла (или всё-таки Ронесса), неотрывно глядя на меня сквозь полумрак крытого экипажа. — Не то чтобы я сомневалась в этом, но порой ты меня пугал своим поведением! Как будто между нами вообще ничего и не было!
Строго говоря, между нами даже во время особой силы “истинной” связи действительно почти ничего не было. Редкие поцелуи не в счёт. В тот момент, когда я встретил Даэллу — настоящую Даэллу — она была слишком юна для того, чтобы случилось что-то серьёзное. Наверное, уже тогда я подсознательно чувствовал неправильность всего происходящего,
