— Это великолепно, друг мой, да император за одну лишь идею поддержит наши начинания, а заодно и сам примет посильное участие. Как вы говорите будущий порт нужно назвать? По тамошней речке, Мурманском? Вот и станете в итоге графом или князем Мурманским, поверьте.
Мечты-мечты, как бы вас донести куда нужно.
— Ваше сиятельство, — нашу беседу прервал сам князь Куракин, — к нам прибыл представитель очень важной персоны. Он хотел бы с вами переговорить тет-а-тет несколько минут. Поймите правильно, маркиз, я не вправе отказать в сей мелочи ему. Прошу вас прерваться на некоторое время.
— Хорошо, Александр Борисович, я готов. Давайте соблюдём порядок, иначе нас не поймут, как я понимаю.
— Пройдёмте со мной в отдельную комнату, где вас ожидают.
Ну что же, рано или поздно такую таинственность следовало ожидать. В небольшой комнатке нас ожидал француз, который сразу представился (не преставился, а представился).
— Можете называть меня мсье Констан.
— Очень приятно, я мсье Оленин, — соблюдаю культур-мультур, хотя понимаю его французский где-то на грани своих познаний.
Куракин раскланялся с нами и вышел, чтобы не мешать, всё-таки дипломат до мозга костей и в чужие тайны не лезет.
— Очень важная персона хотела бы с вами встретиться, желательно послезавтра вечером. Ваша безопасность гарантирована на самом высоком уровне. Вас доставят к месту встречи, а после беседы отвезут обратно. Если есть какие-то пожелания или возражения, я уполномочен обсудить их сейчас.
— Мсье Констан, я не буду отказываться, дабы не помешать этим заключению договоров между нашими странами. Вечер послезавтра меня вполне устраивает, тем более что практически все свои дела я закончил и буду свободен. Одна проблема, я ещё не очень хорошо знаю французский язык, как бы это не создало сложности в предполагаемой встрече. Вдруг я что-то не так пойму или не смогу пояснить, если доведётся?
— Есть ли у вас переводчик, которому можно доверить тайну встречи? Потому что никто не должен будет знать с кем вы будете общаться.
— Да, мой друг и партнёр мсье Ланской является хранителем некоторых моих тайн. Он вполне способен сохранить секреты, которые ему доверят.
Констан подумал и принял решение на свой страх и риск.
— Это нас вполне устроит. В крайнем случае, если персона не согласится, то я вас предупрежу уже завтра.
Слава богу, что Мсье Календарь промахнулся на один день и сегодня пятница, 12-ое, а не тринадцатое. Констан доставил нас с Ланским куда-то в предместье на своей карете. Небольшой домик находился в отдалении от других домов, да и сам был окружён садом. Внутри нас провели на второй этаж и запустили в небольшую комнату со столом и окружающими его стульями. После чего мсье Констан оставил нас и вышел. А через минуту через внутренную дверь, ведущую куда-то, зашёл человек. Как я и предполагал, им оказался император Наполеон, виноват… Первый Консул.
— Прошу садится. У нас неофициальная встреча, поэтому для простоты общения можете называть меня «мсье Наполеон».
— Благодарю вас, ваше… виноват, мне сложно вас воспринимать по-другому, — начал выкручиваться я из дурацкой ситуации.
— Мсье Оленин, а почему трудно если не секрет? Мой старший брат писал мне о вашем не совсем привычном поведении, хотя я, честно признаюсь, не верю в такое. Надеюсь, что вы понимаете о чём я говорю.
Хорошо, что гофмаршал переводит на русский, иначе в некоторых местах беседы я просто терялся бы. Точно так же он дублирует по-французски то, что я вынужден говорить по-русски. Впрочем мы втроём быстро привыкли, так как сам Бонапарт не очень силён в французском языке, как выяснилось.
— Дело в том, что в Историю человечества вы вошли, как великий полководец и император Франции. И хотя многие знают, что до этого вы были Первым Консулом, но в памяти последующих поколений вы остались всё-таки императором.
— Я вас понял, мсье Оленин, давайте вернёмся к тем вопросам, которые меня интересуют. Мой брат пишет о вас, как о человеке, знающем будущее. Хотелось бы узнать что ожидает Францию в ближайшие годы.
— Мсье Наполеон, я не настолько хорошо знаю прошлое, поэтому не смогу детально обрисовать плюсы и минусы предстоящей эпохи. Зато могу более-менее подробно обрисовать вам вашу огромную ошибку, которая похоронила всё, что вы создавали в течении ряда лет. Вы прекрасный военный специалист, поэтому сможете оценить объективно случившееся.
Первый Консул сначал призадумался, видимо он ожидал обычного гадания в стандартной последовательности, но оказался не готов к тому, что предсказатель начнёт с конца.
— Прошу вас, продолжайте.
— В 1812 году вы собрали армию численностью в шестьсот тысяч человек, хотя лишь Европа была частью под вашей властью, частью полностью зависела от вас. Непокорёнными оставались Англия и Россия. Эта армия, в которой были даже австрийский и прусский корпуса, отправилась в поход на Россию. На границах Польши у вас были оборудованы склады с припасами, чтобы снабжать свои войска по мере углубления в нашу страну.
— Так это вполне разумно, вдруг у вас не будет достаточно припасов для моей армии? Извините за прямоту, но мы сейчас обсуждаем ошибочность этого похода, но пока всё выглядит грамотно.
— Именно в этом и было одно из заблуждений. Вы искали решающего сражения, имея колоссальное превосходство против 250-тысячной русской армии, но его всё не было. А столь огромную армию следовало кормить каждый день. Вы даже ссадили порядка пятидесяти тысяч своих конников, потому что для их лошадей не было фуража, как и вдосталь травы.
Наполеон опять призадумался, удивившись. И сразу спросил:
— Неужели я повёл своих зимой, иначе почему не было травы для них?
— Дело в том, что вы не учли климатические условия. Россия это не Италия или Франция, только чуть-чуть холоднее. Это самая холодная страна в мире и травы у нас намного меньше растёт, чем в Европе. А запасы сена легко уничтожить перед приближающимся войском врага. И погреба наших крестьян отличаются принципиально от европейских погребов. Ваши фуражиры, заглядывая в наши погреба чуть не плакали. И от досады, и от сочувствия русской бедности.
Кажется до опытного полководца, который был силён ещё и как снабженец, начинает доходить.
— Значит мне не следовало рассчитывать на пополнение запасов продовольствия и фуража по пути?
— Вот именно, мсье, именно так. Когда вы с этим столкнулись, выигрывая на пути к Москве небольшие битвы, то уже осознавали что война с Россией будет сложной. Конечно, если бы удалось заставить нас принять одно огромное сражение, то вы бы победили. Но как заставить противника, который не желает в него вступать? В реультате, вы дошли до самой Москвы и всё это время разоряли по пути всё и вся, чтобы прокормиться.
— Но были же склады на границе, а значит оттуда должно было идти снабжение.
— Вы не учли огромные расстояния внутри России, это не Европа, где всё рядышком расположено. От границ до Москвы порядка девятисот километров, попробуйте представить эту дистанцию.
Правитель Франции опять призадумался и неожиданно до него ещё кое-что дошло. Обозы будут подолгу тащиться от складов к армии, а это слишком много по времени.
— Мало того, чтобы контролировать всё завоёванное, вам придётся всю армию разделить на гарнизоны и патрули, но тогда вам некем будет воевать с нами. Если же держать всё войско под рукой, дабы наконец-то выиграть генеральное сражение, тогда пути подвоза со складов окажутся незащищёнными. Наши многочисленные партизанские отряды перехватывали до четырёх обозов из каждых пяти. Простые люди не поддержали ваше вторжение, поэтому добровольно воевали против ваших отрядов.
— Но мы же несли цивилизацию им, свободу от крепостного права, права любому человеку.
— Для того, чтобы что-то дать людям, нужно им долгие годы объяснять что это будет лучше, чем тот уклад который они имеют. Однако вы не проделали столь сложной работы в предыдущие годы, поэтому ваши идеи не принял наш народ. Скажу больше, сейчас в России руководство начало просчитывать, как освободить крепостных. Цифры показали, что нам нужны два-три миллиона рабочих мест, так как нормальных пахотных земель просто не хватит на всех. Вот и получается, что сначала нужно провести индустриализацию страны и лишь потом освобождать крестьян.
