должны меня поблагодарить за этот разговор. За
сам факт разговора.
Быки потянулись к ножнам.
Юсуф небрежным взмахом остановил идиотов.
— Ты много на себя берёшь, мальчишка.
— Примерно в таком ключе думал и Абдулла Аль-Кааби ещё вчера вечером. Если не хотите впускать меня в дом, можем пообщаться на свежем воздухе. Но поговорить придётся. И уберите этих кретинов, пока я не убрал их сам.
Вот тут дядя Джан не выдержал:
— Вышвырните этого выскочку из моего имения.
По его лёгкому кивку охранники шагнули в мою сторону.
Я щёлкнул пальцами.
Быки провалились под землю.
Это выглядело эффектно. Два здоровенных турецких амбала, которыми можно сваи заколачивать, ухнули вниз. Не успев даже вскрикнуть или достать оружие. Через секунду один из них телепортировался обратно и тут же схватился за горло, из которого торчал клинок. Усилием воли я втянул эту часть кромсателя обратно в цилиндр. А хрипящего и булькающего охранника отправил под землю.
— Никогда не понимают с первого раза, — поцокав языком, я убрал кромсатель в чехол на боку. — У вас там на КПП надо порядок навести. Меня обыскали, но решили, что я еду с подзорной трубой.
— Я тебя в порошок сотру, — прорычал Юсуф.
— Как это сделал Абдулла?
Мне было известно, что Юсуфу доложили о войне, проигранной Аль-Кааби. И он здорово струхнул. Ведь до него дошёл простой и ужасающий факт: на тропу войны вышел безбашенный отморозок, который непостижимым образом сметает всех, кто преграждает ему путь.
— Идём, — Юсуф кивнул в сторону беседки, оплетённой турецкими бобами. — В дом я тебя приглашать не собираюсь.
— А я и не горю желанием.
Оказавшись в беседке, Юсуф протянул руку к перилам и щёлкнул тумблером. Внешне ничего не изменилось, но я ощутил незначительный всплеск ки.
— Что за фокусы?
— Защита от прослушки, — ответил кинетик.
Мы присели на скамейки, не выпуская друг друга из поля зрения.
— Ты убил Берка, — выплюнул обвинение Юсуф.
— Не я. Но мои люди.
— Ответишь за это.
Я покачал головой:
— Давайте сразу внесём ясность. Я здесь не для того, чтобы тратить время на ерунду. У меня ультиматум. И лучше вам пойти на выдвигаемые условия, если не хотите отправиться вслед за родственниками Абдуллы.
— Ты…
— Я. Юсуф, мы оба знаем, на чьей стороне сила. Хватит ломать комедию. Я могу истребить всех, кто находится в этом доме, включая вас. Могу сделать это с объявлением войны. Или без него. Вы просто исчезнете. Я могу добраться до каждого из ваших бастардов. До ваших любовниц. Спалить к чертям собачьим вашу виллу в графстве Уэссекс. Или бунгало на Тенерифе. Мне вообще пофиг, что и кого уничтожать. Вы мне мешаете.
Юсуф сглотнул.
Впервые за долгое время маска надменного высокомерия дала трещину.
— Могу предположить, что вы сомневаетесь, — продолжил я. — Откройте свой разум для моего телепата и получите слепок.
— Какой такой слепок, сын собаки?
— Очень важный для понимания реальности, — оскорбление я пропустил мимо ушей.
Юсуф снова сглотнул.
— Ладно. Я открыт.
По моему приказу Ольга перекинула дяде Джан небольшой ролик. Сюжет поступил от Байта Мусаева, который сейчас находился в небольшом и уютном городке на севере Италии. Юсуф сразу узнал дом, комнату и читающего книгу паренька. Мальчишке на вид было около четырнадцати. Мусаев находился прямо у него за спиной.
— Мой человек перемещается через многомерность, — сообщил я. — Его не остановить.
Юсуф как-то неожиданно сдулся.
Передо мной теперь сидел очень старый, уставший от жизни человек. Вот только никакой жалости к этому персонажу я не испытывал.
— Что у тебя за условия? — наконец, выдавил Юсуф.
— Очень простые, — я закинул ногу на ногу и облокотился о бортик беседки. — Я не трогаю никого из близких вам людей. Забываю о том, что ваш сынок пытался убить меня руками Зейна в конструкте. В конце концов, оба за это поплатились. Взамен вы исчезаете из поля моего зрения. Не мешаете нашей с Джан свадьбе. Не пытаетесь возглавить Род, подсиживая Назара. Более того, я не хочу видеть вас в Стамбуле, Юсуф. И в Халифате. Я ссылаю вас… да хоть бы и на Тенерифе. Или в Европу. Выбирайте сами.
— Меня уже отстранили от принятия решений.
— Да, я в курсе. Но этого мало. Вы покидаете страну на ближайшие десять лет. Поживите где-нибудь… в тихом и спокойном месте. Подумайте над своим поведением. А чтобы лучше думалось, переведите мне на счёт вот эту сумму.
Я протянул Юсуфу клочок бумаги.
У кинетика глаза полезли на лоб.
— Чего-о-о?
— Знал, что вы спросите. Будем считать это скромным свадебным подарком.
— Скромным? — зашипел Юсуф. — Да тут…
— Угу, — кивнул я. — Тут. Или ваша жизнь стоит дешевле?
Юсуф громко выдохнул.
Он аж побагровел от злости.
— И ещё, — я легко поднялся со скамейки. — Вы мне не нравитесь. Поэтому на нашей с Джан свадьбе вас не будет. На то, чтобы выполнить все мои условия, у вас есть двадцать четыре часа. Счастливо оставаться.
Я вышел из беседки, прожигаемый ненавидящим взглядом несостоявшегося родственника.
* * *
Мрачный приземистый особняк в староанглийском стиле расположился в той части Харлингтона, где предпочитали жить мелкие чиновники, силовики и промышленники неблагородного происхождения. Тут было тихо и спокойно, но и минусы никто не отменял. К примеру, часто ремонтировались изношенные теплотрассы. А ещё не хватало дорогих магазинов и салонов — за этим нужно было ехать в центральные районы города.
Особняк ничем не привлекал к себе внимания.
Примерно этого и стоило ждать от начальника секретного отдела, ведущего свою деятельность по всему миру. Отдела, специализирующегося на грязных решениях. И поэтому хорошо финансируемого.
Тем не менее, Питер Блант подумал о своей безопасности.
Дом оснастили отклоняющими линиями, видеонаблюдением, сложными каббалистическими ловушками и высокой каменной стеной. Охранники тоже имелись. А ещё по двору бегали псы, которых я очень не люблю. Не люблю, потому что их не обманет иллюзия. Псы ориентируются на запах. Передо мной же стояла задача не из простых — выкрасть Бланта из собственного жилища, чтобы передать Багусу для последующего допроса.
Я потратил неделю на разработку плана.
За это время Юсуф Курт успел свалить в долгосрочный круиз по странам и континентам, мы с Джан снова сгоняли в Стамбул, где прошла окончательная помолвка. Больше никто не возражал, не лез с испытаниями и другими пакостями, не пытался смешать меня с грязью. Даже патриарх Рода, отец Назара, выглядел подавленным, а на меня смотрел с интересом и уважением.
А ещё на минувшей неделе состоялся прорыв в исследованиях Доброго Эха и его верных помощников. Так сложилось, что Лука Каримов возглавил
