Неандерталец: Навстречу солнцу - Леонид Ангарин

— За половину луны нам нужно покинуть эту стоянку, пока осталась еда, и выйти к реке у восточных гор, а дальше пойдем по ее руслу, — решил Андрей.(2)

Сборы прошли даже быстрее, чем он предполагал. Завтра в путь. Андрей оставил Эсику с детьми у саней, нашел Энку и попросил его подняться с ним на гору, с обрывистой лысой вершины которой хорошо просматривалась западная сторона равнины.

— Уже темнеет, Эссу, пора возвращаться, — большеносый не понимает, зачем они здесь.

— Подожди, посмотри на закат, не видно ли отблесков костров?

— Нет там ничего. Только красный свет от заходящего солнца.

— Дождемся полной темноты.

Энку понял, зачем они здесь.

— Нет там семьи рыжего, я бы увидел. И это хорошо, что нет: от него одно беспокойство.

Недолюбливает он его. А Андрей думает о том, где мог застрять этот Рэту, который до сих пор так и не догнал их. Тем более странно, учитывая, что белогорцы идут налегке: нет у них такого количества тяжело загруженных саней.

— Гррр-ыыыыыые…

Рэту вздрогнул. Даже Большой зверь так громко не ревет, как этот большеротый, живущий на озере. Услышав его крик, на время замолкли даже лягушки, которые в остальное время не затихали даже днем. Водяного зверя сейчас не разглядеть — мешает высокий камыш, вымахавший в три роста взрослого мужчины. Им зарос берег мелководного озера. Однако, если посчастливится найти чистый песчаный берег без зарослей, то можно рассмотреть зверя поближе. Но при этом лучше не привлекать к себе его внимания. Рэту видел, как два водяных зверя дрались друг другом, и в конце концов один из них разорвал бок сопернику своими торчащими клыками. А вечером победитель, как ни в чем не бывало, вылез на берег, и, фыркая, как кабан, жрал траву. И ни разу Рэту не видел, чтобы он ел рыбу. Зачем тогда целый день сидеть в озере?

— Водяной зверь похож на фигурку животного, которую Лэпу вырезал из дерева для Имелы по рисунку Эссу, — заметила Грака. — Откуда он мог знать про него?

— Он не мог знать, — покачал рыжей головой Рэту. — От Белой горы, где вырос Эссу, до этого озера пять зим пути.(3)

Но свою женщину он, кажется, не убедил.

— Грррр-ыыыыыые…

Лучше им покинуть это место и отправиться дальше вдоль берега озера, а не злить агрессивного зверя.(4)

Широко разлилось озеро — временами противоположный берег пропадал из виду, словно это и не озеро вовсе, а море с горькой водой. А вот чему Рэту по-настоящему обрадовался, так это появлению полосы травы у берега. Через несколько дней пути она сильно расширилась и превратилась в настоящую равнину, с редкими одиночными деревьями, простирающуюся далеко на восход. Где есть трава, там должны пастись и животные. С тех пор, как они вышли к озеру, они, конечно, не голодали, но и все время есть рыбу порядком надоело. И его предположение скоро подтвердилось.

Попастись бык вылез под вечер прямо из озера, вымазанный илом так, что определить его масть можно было только по черной шерсти на опушенной крупной голове.

— Обойди его с подветренной стороны, да так, чтобы он тебя не заметил и не убежал, — Эпей отправил Эду перекрыть пути отхода быку. А сам вместе с Рэту попытался, скрываясь в траве, подползти поближе и по охотничьим правилам белогорцев, нанести удар в упор.

Но бык заметил их, принюхался, а затем, вместо того, чтобы убежать, глухо замычал и побежал прямо на них. Странный бык пролетел мимо, но снова развернулся, издал утробный вой, снова попытался затоптать противников. На этот раз ему сопутствовала удача, Эпей охнул и улетел в озеро, зато увернувшийся от него Рэту успел всадить ему в бок короткое копье. Взбесившийся бык подпрыгнул на месте, вырвав копье у него из рук, и вновь заметив обидчика, заревел и собрался затоптать его. Но его отвлек дротик, который теперь торчал из его левого бока — спасибо, Эду. После чего он завертелся на месте и вдруг помчался прочь.

Никто не хотел терять добычу. Рэту и Эду шли по следу, который оставил раненый бык. Не стоит торопиться: пусть ослабнет от потери крови. Тогда только и останется, что добить его. Пятна крови вели прямо в заросли камышей, где черный бык, видимо, решил умереть. Тащи его теперь оттуда.

Эду едва успел оттолкнуть зазевавшегося Рэту, когда из тростника на них рванула измазанная в грязи и крови крупная туша. Он не ушел умирать, а засел в засаду. Только несколько ударов копьем и топорами прибежавших на подмогу охотников-белогорцев наконец-то утихомирили его.

— Не видел никогда таких злых быков, — Эпей Три Пальца весь в грязи, прихрамывая, доковылял до них и теперь рассматривал обидчика.

Крупный самец черной масти, вытянутый вперед череп, растущие по бокам головы острые закрученные вверх рога, которые срослись у основания. Передняя часть туловища заметно мощнее задней.

— А почему он был один, а не в стаде? — вопросы у Эпея не заканчивались.

— Не знаю. Нам попался храбрый, злобный, сильный и хитрый бык.(5) И не хотелось бы встретить целое стадо таких, — Рэту разводил костер, чтобы отведать мясо достойного противника, которое оказалось довольно жестким и невкусным. Неудивительно, учитывая его скверный характер.

Через несколько дней озеро сузилось, образовав протоку, которая соединяла ее со следующим крупным водоемом. При желании без труда можно было бы перебраться на другой берег.

— Эти озера как бусинки на ожерелье, — проворчала Грака.

Недалеко от берега в нем стоят на тонких ножках подкрашенные розовым крупные птицы с большим кривым клювом. Время от времени то одна, то другая опускала голову с изогнутой шеей под воду и бродила по мелководью, в то время как другие стояли на одной ноге. Проблем с едой у них долго не будет.

— Как эти птицы на Эду похожи, — заметил Рэту. Такие же ноги длинные.

Добычи оказалось так много, и давалась она так легко, что женщины и дети из всей подбитой туши предпочитали забирать себе только нежные языки, оставляя увесистые тушки валяться на земле. Весь берег озера покрылся слоем красивых розовых перьев, которые дети втыкали себе в волосы и, стоя на одной ноге, подражали этим птицам.

А в один день все птицы разом исчезли. Еще вчера они толкались по всему озеру, все уменьшаясь в