процентов, мы до сих пор снимали старые фильмы, где наш максимум в плане звука — это тапёр за роялем в углу кинотеатра. «Будущее» называется «Будущим» не потому, что мы делаем то, что уже умеем, а потому, что мы учимся делать то, чего не умел никто до нас.
В кабинете повисла тишина — я видел, как Барни переваривает мои слова, как Надя поправляет очки и что-то записывает в свой блокнот, как Милош поднимает голову от эскизов и задумчиво смотрит в окно, а Мелентьев отрывается от своего блокнота и мечтательно улыбается.
— Есть ещё один момент, друзья, — наконец выдал я приятную новость, — Это вам всем как дополнительная мотивация. Уорнеры хотят купить у нас разовые лицензии на «Витафон» для своих будущих фильмов. Три лицензии по двадцать тысяч долларов каждая. Плюс они готовы оплатить работу наших настройщиков аппаратуры — это ещё пять тысяч сверху. «МГМ» заявило, что в случае успеха тоже приобретёт несколько разовых лицензий. Им тоже понадобится настройка и обучение. Мне надо говорить о том, что если вы будете работать без косяков, то такие же премии в ближайшие месяцы — сохранятся?
Дафни присвистнул, а в глазах Барни зажёгся алчный огонь. Деньги осветитель любил. А Милош мечтательно произнёс:
— Куплю кабриолет!
— Ты будешь работать у меня при одном условии, — ехидно произнёс я, обращаясь к художнику.
Он удивлённо поднял бровь, а я отрубил:
— Никаких кабриолетов! Или прощайся со своим шарфом!
У Милоша стал совсем идиотский вид.
— Колесо — шарф — крррчик… — сделал я мерзкий звук и потянул себя за воротник, закатив глаза.
Все вокруг засмеялись. Милош крепко задумался.
— Похоже, вы откопали золотую жилу, мистер Бережной, — сказал Барни, и в этот раз в его голосе послышалось искреннее уважение, — Это совсем другой разговор! Шестьдесят пять штук баксов!
— Не совсем, — ответил я, — Часть денег уйдёт на налоги и на оплату оформления нового здания нашей киностудии по соседству. Но я согласен, это хороший куш, и он позволит нам дышать свободнее, пока мы не закончили мюзикл и рекламы.
— А что будет в новом здании? — спросил Барни.
Я с улыбкой переглянулся с операторами и режиссёром, которые уже были в курсе моей задумки.
— Там будет киношкола.
— Что? — удивился Лео.
— Ну вы же не будете до конца дней мотаться на разные студии и настраивать аппаратуру для тех, кто заказал разовые лицензии? Тем более, они всё равно рано или поздно все запомнят и прекратят платить за это деньги. Поэтому надо «оседлать» это направление первыми и просто сразу готовить желающих для других компаний без траты времени на кучу поездок, — ответил я.
— А лицензии на использование «Витафона» по-прежнему будем выдавать мы… — добавил Мелентьев.
Я подтвердил:
— Вот именно! Плюс, штат нашей компании будет расширяться и у вас всех будет место, где вы сможете натаскивать себе помощников. По всем направлениям. Через два-три месяца сможем приступить. А пока что поработаем на выездах с настройкой для желающих. Те, кто будут участвовать в обучении сторонних специалистов — станут получать дополнительную плату.
— А наш малый павильон здесь? — махнул рукой на стену кабинета Лео.
— Мы закроем его для всех, кроме членов основной съёмочной команды. Там будет стоять «Мувитон», — хитро ответил я, — Пока он не готов, но нужно будет разобраться с ним заранее.
На самом деле «Мувитон» мог снимать уже в этом году. Но я бы не был собой, если бы не выкачал максимум денег из кинокомпаний и кинотеатров за «Витафон». В «моём мире» эти технологии какое-то время развивались параллельно. Я же планировал сделать этот процесс чуть более последовательным. И «Мувитон» с его более высоким качеством должен был помочь мне снять несколько прорывных звуковых картин гораздо быстрее, чем раньше. Три-четыре более ранних запуска легендарных фильмов, сценарии которых я уже набросал себе по памяти — и можно будет начать процесс скупки кинотеатров, чтобы получать весь барыш напрямую, как это делали «МГМ», «Уорнеры» и «Парамаунт».
Похоже, все прониклись моментом. Я увидел, как некоторые даже приосанились, уже представляя себя в роли «преподавателей».
Надя задала вопрос:
— Иван Алексеевич, — сказала она, — Там сегодня пришёл запрос от «Парамаунт». Они тоже хотят лицензию. Но пока разговор звучал только в формате «перспективы», и они хотят сами возиться со всем без привлечения наших специалистов. Вы хотите, чтобы я подготовила договор, или подождём, пока они сами выйдут на связь с конкретным коммерческим предложением?
— Подожди, — ответил я, усмехаясь — Они сами объявятся. Типовые образцы подготовь заранее — чтобы, когда они позвонят, у нас всё было готово.
— Хорошо, — сказала Надя и снова склонилась над своими записями.
Общая болезнь больших компаний, которые уверены, что все могут сами. Ну что же, удачи «Парамаунту», они оказались не такими смышлёными как «Уорнеры» или «МГМ». Думаю, набьют шишек и всё равно пригласят моих специалистов.
Я обвёл глазами всех, кто был в моём кабинете. Уставшие, сосредоточенные, нервные — но готовые работать и видно, что горящие энтузиазмом и посулом новых «плюшек». Картина меня полностью удовлетворила.
— Вопросы есть? — спросил я.
Тишина была мне ответом.
— Тогда все по местам, — сказал я, вставая из-за стола, — У нас мало времени, а работы много.
Сотрудники начали расходиться, шушукаясь между собой. Я смотрел на них и думал, что мы действительно способны на многое. Вопрос только в том, хватит ли команде «Будущего» удачи и запала. А ещё — смогу ли я решить вопрос с Ардиццоне, иначе всё значительно усложнится, если придётся останавливать съёмки, уходить из полученных от Уорнеров павильонов, да ещё и ждать нового прихода гангстеров «Железного Джо». Ведь если прогнуться сейчас — потом не слезут, это как пить дать.
Кабинет опустел, и я, наконец, закурил. Сигаретный дым смешивался с запахом кофе и типографской краски от бумаг, разложенных на столе. Внизу в малом павильоне, уже готовили к перевозке декорации к завтрашним съёмкам — я слышал приглушённые голоса рабочих и лёгкий стук молотков.
Мюзикл, Уорнеры, Ардиццоне, Ростовцев, Мэгги, Майер, полиция — всё это кружилось в моей голове, как калейдоскоп. Но я знал одно: если мы выполним все контракты, — даже съёмки полного метра покажутся орешками по сравнению с теми задачами, что стояли перед студией сейчас.
Глава
