поле. Даже трудовая повинность солдатиков, в ущерб их свободному времени, шла на пользу служивым и больше не вызывала возмущений.
«Всякий воин должен понимать свой манёвр», — вспомнилось высказывание полководца Александра Васильевича Суворова, о славе которого известно было уже и в Сибири.
Я давно для себя отметила, что многие выдающиеся личности встречаются и в этой реальности. Но... Вот всегда есть это пресловутое «но», вызывающее сомнения и сбивающее с толку.
- Сегодня нужно дойти до хутора, что на речке Саргатке, — поравнялся со мной Сил Капитонович. - Через две версты свернём и пойдём по льду, так что не бойся и крепко держи поводья. Тёмный лёд обходи стороной, там полынья может быть, — провёл небольшой инструктаж.
«От Омска до посёлка Саргатское было чуть больше ста километров, но соответствует ли в этой реальности расположение одноимённого хутора?» — начала мучить меня мысль.
- Это сколько вёрст выйдет? Осилим? — сомнения у меня скрыть не получилось, что вызвало смех у мужчины.
Загнать Капель мне совсем не хотелось. Мы с ней уже давно сроднились.
- Наши лошадки к больши́м переходам привычные, так что осилят, — решил всё-таки разъяснить для меня. - Обычные больше пятидесяти вёрст не пройдут, а наши и сотню свободно одолеют. В Тарской на пару дней задержимся для отдыха.
При такой скорости за три дня мы должны будем дойти до Тарской крепости, но загадывать наперёд я боялась. Слишком непредсказуемой могла быть погода весной.
Гуска рассказал, что бо́льшую часть пути мы будем двигаться по Почтовому маршруту, но только после Кушайлинской гати. До этого места быстрее будет сейчас добраться по льду, а затем и до хутора рукой подать. Служивый с такими подробностями описывал данные места, а затем объяснил, что имеется ещё один путь — Кандальный, который идёт от гати до самого Тюкалинского острога.
Отдалённо знакомое название всколыхнуло воспоминание одного из заседаний Русского географического общества (РГО). Из личной жизни многие моменты уже позабылись совсем, но особо яркие события ещё хранятся в памяти. Нам тогда пытались донести информацию «сверху», что был взят курс на развитие внутреннего туризма в регионах. Для всех было поручено найти наиболее интересные объекты для привлечения людей и средств на местах с минимальными финансовыми вливаниями. Так что много интересных фактов удалось обнаружить тогда.
«Это что же выходит, по этой дороге на конных повозках спустя век совершит своё путешествие по Сибири на Сахалин великий русский писатель А.П. Чехов? — словно мешком пришибло меня осознание. - Хотя чему я удивляюсь? Чуть раньше корреспондента «Нового времени», Фёдор Михайлович Достоевский будет отбывать каторгу в Омском остроге за хранение запрещённой революционной литературы».
Но всё это было в моей памяти, а как оно сложится в этой реальности, я уже никогда не узна́ю. К этому времени успею состариться и отправится к предкам или на перерождение.
«Если Мироздание ещё чего-нибудь на мой счёт не придумает» , — на этой мысли чуть было не рассмеялась в голос.
Относительно укатанная дорога местами проваливалась. Я боялась навернуться с лошади и угодить под копыта, но был ещё риск покалечится самому животному. Поэтому когда мы съехали на лёд, я с облегчением вздохнула. Меня уже не так сильно пугали промоины.
Вокруг стоял голый березняк, лишь изредка радовали своей зеленью ели и сосны. Они изумрудами смотрелись на бело-серой глади.
Ранняя весна — это не самое удачное время для путешествий, тем более в Западной Сибири. Дневная оттепель превращает дорогу в кашицу, а ночные морозы всю эту массу хорошенько скрепляют, и поутру передвигаться по ней затруднительно не то что верхом, но и пешим ходом. Особенно тяжело было лошадкам, так как лёд запросто мог повредить даже подкованные копыта. Капель перед дорогой ещё раз тщательно проверили и переподковали, чтобы уменьшить вероятность травм.
На ум сразу вспомнилась старая японская поговорка: «Из-за незабитого гвоздя потеряли подкову, из-за потерянной подковы лишились коня, из-за лишённого коня не доставили донесение, из-за недоставленного донесения проиграли войну» . Она точно объясняет причинно-следственные связи при безответственности. Благо война перед нами не маячила...
Моя лошадка, конечно, — это не боевой конь, но её потеря в дороге запросто могла доставить нам большие неприятности, как и травма любого другого животного. Поэтому при подготовке в дорогу постаралась предусмотреть разные ситуации и подойти ответственно. Даже удостоилась ворчания Василя Нечаева и своего наставника по верховой езде в одном лице за чрезмерное волнение и недоверие старику.
Все эти воспоминания сейчас помогали мне обрести душевное равновесие и для себя поняла, что после излияния всех своих страхов и боли на тётку Елену, как позволила себя называть Елена Дормидонтовна, мне стало гораздо легче и спокойнее.
За всеми этими думами и погружением в себя я вдруг упустила момент...
- Стой! Стой, оглашенная! — услышала окрик и чуть было не поставила Капель на дыбы. - Тебе что было сказано, Мария Богдановна? Слезай с лошади от греха подальше и ступай к Чернову.
- Простите меня, чуток задумалась, — только сейчас поняла, чего удалось мне избежать.
Впереди темнела большая промоина... А я отклонилась от маршрута...
Спорить не стала и перебралась на телегу с полозьями к одному из сопровождающих. Места на облучке как раз хватило впритык, чтобы не сваливаться.
- Нам за тебя голову открутили бы, в случае чего, — служивый посмотрел на меня с укором, хотя мне и так было стыдно за свою неосмотрительность.
Бо́льшую часть пути мы молчали, чтобы не отвлекаться от дороги. Только сейчас меня накрыло осознанием опасности всего нашего путешествия. Лёд периодически потрескивал, и заметны были следы диких животных, которые пересекали дорогу с одного берега на другой. Даже волчье подвывание мне слышалось вдалеке.
Вблизи поселений практически не было, а дичь вольготно гуляла по этим просторам. Я всё ожидала появление тайги, но ничего и близко похожего пока не приметила. Только чуть чаще начали встречаться хвойные деревья.
«Народ российский ещё не скоро всё это освоит, хотя коренное население умудрились согнать с родных земель» , — с грустью вспоминала прочитанное в «Истории Сибири» под авторством Семёна Ремизова.
- Чего пригорюнилась, Мария Богдановна? Хочешь, сказку расскажу? — подал голос мой попутчик.
Кто от такого откажется? Казачьи сказки стали своеобразными и оттого очень занимательными и поучительными. Да и дорогу поможет сказ скоротать.
- Хочу!
- Тогда слушай, девонька, — Степан Чернов прикрыл меня своей полой. - Чтобы не поддувало и не сверзилась с
