Почему-то я был уверен, что эфирные перчатки меня выручат, однако выяснять это ради обычного интереса я не планировал.
Собственно говоря, именно об этом мне сказал и Голицын, который позвонил спустя десять минут после того, как я распаковал коробку. Такое ощущение, что он обладал каким-то специальным заклинанием, которым мог пронзать пространство и видеть, что происходит в сотнях километров от него.
Василий Юрьевич сообщил, что эфирные перчатки — это подарок от Александра Николаевича. Также выразил надежду на то, что я не стану теперь охотиться на демонов и не объявлю им войну. Ясное дело, что никакой войны я им объявлять не собирался. Вот и они бы мне ее не объявляли, совсем было бы хорошо.
Ну а после уроков у нас наконец-то состоялось первое практическое занятие по экстра-менталистике. Нам уже так осточертела бесконечная теория, что к школьному озеру мы бежали чуть ли не в припрыжку. Именно там должен был пройти наш первый урок.
Увидев, что к озеру движется группа учеников, деревья и конструкт тут же оживились, предвкушая интересное зрелище. Как водится в таких случаях, компанию им составили несколько особо любопытных уток. Удивительно, но утки у нас в школе какие-то особенные. Им регулярно прилетает на орехи в результате всяких экспериментов, которые на них проводят ученики, однако они все равно выходят на берег, чтобы выяснить — что на этот раз?
— Бурарум… Бум-бим… Барарам… — приговаривал Борис, пока Бобоедов напоминал нам шаги, которые должен будет пройти каждый из нас, если хочет попытаться увидеть хоть что-нибудь.
— Ну что, кто готов попробовать? — спросил Горох, глядя на нас испытывающим взглядом. — Темников, опусти руку, твоя очередь придет в самом конце. В следующий раз будешь знать, как опаздывать.
Вот это было обидно… Особенно, если учесть, что опоздал я по вине Громова, который попросил меня помочь донести гримуары из архива в его кабинет. В очередной раз убеждаюсь, что жизнь все-таки очень несправедливая штука.
— Давай, Семен, — махнул Панину рукой Кузьма Семенович. — Покажи всем остальным, как это нужно делать. Ну, чего смотришь? Давай смелее.
Огромный Панин потоптался на месте и осторожно вышел вперед. Видно было, что он немного растерялся. Еще бы! После инструктажа Бобоедова, на котором он вновь напомнил нам об опасностях экстра-менталистики, всякий растеряется. Как-то напрягает ощущение того, что этот предмет может свести тебя с ума.
— Самое главное не забудь — если тебе покажется, что чьи-то эмоции захлестывают тебя слишком сильно, то сразу же активируй Барьер, — напомнил ему Горох. — Не переживай, если что — я тебя подстрахую. Готов?
Семен сделал глубокий вдох, затем выдох, после чего закрыл глаза и кивнул.
— Отлично, — подбодрил его Кузьма Семенович. — Теперь представь, что ты слушатель самого высокого уровня и приступай к первой стадии. Помнишь, что нужно делать?
— Попробовать что-нибудь почувствовать, — ответил ему Панин. — Я должен услышать какой-нибудь звук или у меня задрожат пальцы… Еще я могу почувствовать аромат… Или все это должно произойти сразу вместе…
— Не обязательно именно это, — улыбнулся наставник. — Но в общем ты на правильном пути. Ты должен почувствовать хоть что-то. Давай, пробуй, не стой как столб.
— Барарам… Менталистика… Бадум-бом… — дополнил Бобоедова конструкт.
— Борис, не мешай, — попросил его Кузьма Семенович. — Он и так не может сосредоточиться. Всех остальных тоже попрошу закрыть рты.
Спустя несколько секунд после слов наставника наступила полная тишина. Если, конечно, не считать шума деревьев и деловитого покрикивания уток, которые довольно живо обсуждали происходящее.
— Семен, не молчи. Скажи, чувствуешь что-нибудь? — шепотом спросил у него Горох. — Хоть что-нибудь…
В этот момент Панин широко раскинул руки и поднял голову вверх.
— Я ощущаю, что меня немного трясет и как будто чей-то смех, — с тревогой в голосе спросил он. — Такое может быть?
— Всякое может быть, — ответил Бобоедов. — Попробуй немного ослабить свое сознание. Только совсем немного, слышишь? И приготовься активировать Барьер, если вдруг тебе покажется, что пришло время.
Семен вновь глубоко вздохнул, постоял еще немного, а затем на его лице появилась улыбка:
— Я четко слышу смех… Это девчонки… Первокурсницы… — в этот момент кто-то из ребят в нашей группе хохотнул. — Я вижу их… Они кормят уток… Рядом снег… Конструкт…
— Барам-бам! — радостно отозвался Борис. — Бурум! Менталистика!
— Ну все, хватит для начала, — сказал Кузьма Семенович. — Похоже ты без моих слов перешел к третьей стадии, если увидел первокурсниц.
Панин опустил руки, затем открыл глаза и несколько раз моргнул. Судя по его довольной физиономии, первый практический урок ему явно понравился.
— Ну, как дела? — спросил у него Горох. — Расскажи, какие у тебя ощущения.
— Отличные ощущения! — радостно сообщил нам Семен. — Я чувствую себя так, как будто… В общем…
— Как будто в твоей жизни произошло нечто очень приятное, — закончил за него Бобоедов.
— Точно! — подтвердил его слова Панин не переставая улыбаться.
— Хорошо. Теперь можешь идти к остальным, а я вкратце объясню, что вы только что видели, — наставник подождал пока парень займет среди нас свое место, а затем поднял вверх указательный палец правой руки. — Итак, будем считать, что первый опыт Семена был успешен, и первокурсницы ему не привиделись.
В этот момент несколько ребят хохотнули, а Панин пробурчал, что так оно и было. С чего бы ему врать? Вообще, было забавно смотреть, как такой огромный парень в один миг краснеет и стыдливо опускает глаза.
— Тихо, дамы и господа, успокоились! — повысил голос Горох, привлекая наше внимание. — Предлагаю проанализировать то, что увидел в своей работе Панин. Охотникова, начни первой. Согласуй это со своей теорией. Как ты там говорила на первом уроке? Мир, как большой и сложный музыкальный инструмент? Длинная арфа, что там было? Где каждая струна имеет свой звук. Так, по-моему?
— Бесконечная… — поправила его Люба. — Я сказала — бесконечная арфа.
— Не суть, — отмахнулся Бобоедов. — Давай ближе к делу. Выдай мне краткий анализ по видению Семена.
— Ну…
— Давай, смелее. Не стесняйся, — подбодрил ее наставник. — Это всего лишь первое практическое занятие, так что можешь говорить все, что считаешь нужным.
— Я думаю, что у Семена получилось увидеть одно из произошедших здесь событий, — начала Охотникова. — Но у него не получилось заглянуть глубоко.
— Почему ты так думаешь? — спросил наставник.
— Первокурсницы кормят уток, вокруг снег, да еще и наш Борис, — ответила девушка и заправила выпавшие из-под шапки волосы обратно. — Значит это произошло недавно. Конструкт ведь у нас в школе не так давно появился. Может быть, то, что он увидел, вообще случилось всего несколько дней назад. Просто радость этих девочек действительно была самым ярким эмоциональным событием за это время.
— По-моему, он
