голос прозвучал уже грубо, даже жёстко. — Встань с колен и помни, ты никогда не должна умолять. Адриан отправился за невестой, а не за рабыней. Артефакт не мог ошибиться.
Я нервно сглотнула.
— Артефакт? — Не поняла, о чём речь.
— Истинная связь давно практически утеряна. Предки слишком часто пренебрегали ею, поэтому боги разгневались и сделали её поиск достаточно трудным, чтобы к ней бережнее относились. Я призвала силу рода, чтобы влить почти всю свою магию в артефакт. Он-то и указал на ту единственную, которая станет идеальной женой Адриану и матерью моим внукам. Мы должны возродить былую мощь.
Мысли в голове роились самые разные. Одна хлеще другой.
Неужели меня хотят использовать исключительно как инкубатор? От одной только мысли по коже пробежал холодок.
Дверь распахнулась, а в её проёме появился объект нашего разговора, и вид у него был разгневанный.
— На выход! — прорычал он зловеще.
Я вздрогнула и встретилась с его полным злости взглядом.
Всего пара шагов, и он уже был около меня. Грубо схватив за локоть, одним движением поднял, словно пушинку, на ноги и… замер.
От ужаса я отшатнулась от него, но крепкая хватка не давала вырваться.
— Адриан, — женщина вновь сменила тон и стала казаться хрупкой и мягкой, — неужели мать не учила тебя, как нужно обращаться с девушками? И уж тем более к невестам так не относятся.
Её взгляд потеплел при виде сына. Она нежно коснулась его плеча.
Несмотря на странность ситуации и колотящееся сердце, где-то на подкорке промелькнула мысль, что она мудра и хитра. Ей удавалось одновременно носить две личины: хрупкой матери и властной хозяйки, которая отважилась пожертвовать многим ради блага семьи.
— Я сам решу, как и с кем себя вести, — отрезал мужчина и подхватил меня на руки.
Бедро, прикрытое плащом, оголилось. Взгляд Адриана метнулся, прожигая глазами обнажённую кожу.
Сердце ухнуло в пятки. Всего пару минут назад мне было жутко страшно, но сейчас меня как будто прошибло электрическим разрядом. Близость именно этого мужчины вызывала во мне противоречивые чувства. Я боялась его, но внутри происходили неведомые процессы, которые притягивали меня к нему, словно глупого мотылька к пламени.
Его жаркий взгляд упал на бедро, изучая каждый миллиметр плоти. Всё внутри сжалось, а меня накрыло волной тепла. На фоне мощных эмоций все чувства обострились. Такого лютого страха, как прежде, уже не было. Остались лишь трепет и волнение.
— Я женюсь только после того, как она докажет, что достойна стать моей женой… или забеременеет, — проговорил он, испепеляя меня взглядом.
Я неловко поправила полы плаща.
Его слова были приговором. Что-то подсказывало, что долго ждать он не намерен и собирается как можно скорее приступить к реализации второй части плана.
4
Быстрым шагом лорд-дракон отнёс меня в спальню, в которой я очнулась, и буквально сбросил на кровать, как будто бы хотел поскорее избавиться. Оставалось лишь, чтобы заявил, что теперь я сижу на хлебе и воде.
Совершенно точно, я видела его взгляд, полный огня, который передавался и мне. Внутри него происходило всё то же самое, что и со мной. Но манера общения страдала. Сильно.
Я пылала возмущением.
Из размышлений меня вырвал грозный голос «жениха»:
— Ты в моём доме и моей власти. Надеюсь, не стоит снова повторять, что от тебя ожидают только покорности. — Его глаза метали молнии. — Здесь ты будешь жить до самой свадьбы, а ночами я буду посещать твои покои. И не советую больше пытаться найти спасение или понимание у моей матери. Сошедшая с ума от горя женщина не лучший помощник.
Леди Серра не производила впечатления сумасшедшей. Но и тут была некоторая несостыковка, хотя я могла только предположить — она могла умело водить окружающих за нос.
Его глаза вновь мазнули по моему телу, отчего стало и жарко, и холодно одновременно.
— Лорд Адриан… — Я чуть приподнялась на кровати и посмотрела смело ему в глаза.
Хотела продолжить, но он перебил меня:
— Мой господин, — напомнил он мне.
Чтоб тебя!
Сдаваться я не собиралась. Я всё выдержу, а затем сбегу, как появится такая возможность. Как только он потеряет бдительность, а пока…
— Мой господин, мне нужна одежда и еда, или вы решили заморить меня голодом и застудить?
Слова прозвучали с вызовом, но нужны были, чтобы напомнить этому негодяю о простых человеческих потребностях.
Я притворюсь покорной и ласковой, но моё сердце останется нетронутым. Такое чудовище просто невозможно полюбить. А я надеялась, что мои дети родятся только в любви.
Лорд нахмурился и быстрым взглядом обвёл спальню, которая отныне служила мне тюрьмой.
— Всё необходимое для удобства будет доставлено тебе, но о большем даже не заикайся.
Он развернулся и вышел из комнаты. Дверь хлопнула, а я осталась совсем одна. Внутри всё кипело от негодования и несправедливости.
Рабское положение меня не устраивало, оставалось только набраться терпения, чтобы выдержать все злоключения, которые свалились на голову.
Через несколько минут в дверь осторожно постучали, и впорхнула вереница хрупких девушек. Они парами тащили тяжёлые сундуки, бадью, вёдра воды…
Я с удивлением оглядела процессию.
Неужели грубый лорд всё же внял моей просьбе, или у него свои мотивы? Скорее всего, рабыня к ночи должна была благоухать, аки майская роза.
— Позвольте, — произнесла тонким голоском одна из девушек и потянулась к плащу.
Я попыталась увернуться и плотнее запахнула полы единственного прикрытия всех стратегических мест. Маневр не удался. Они всего лишь выполняли приказ своего хозяина.
Выбора особо не было, поэтому я поддалась и позволила наконец себе расслабиться. Казалось, что девушки даже выдохнули, что я не стала сильно сопротивляться раздеванию.
Они усадили меня в бадью, наполненную ароматной водой. Я словно погрузилась в особый мир, в котором вода с маслами стала какой-то роскошью. В родном мире о таких простых вещах даже не задумываешься, а по-настоящему начинаешь ценить, только потеряв.
Последние сутки оказались слишком насыщенными на события. Голова буквально взрывалась оттого, как быстро всё менялось. Ещё недавно я была простой студенткой…
Совсем недавно, а казалось, что прошла целая вечность.
Устои этого мира были мне чужды. Они напоминали давно забытые времена, когда царило рабство и женщину считали никем или приравнивали к товару. Это было варварством.
Нужно было придумать, как быть дальше и что делать с несносным драконом, который не мог пойти на нормальный, здоровый диалог.
Ему нужна была покорность, но что он собирался делать с безвольной куклой? Он привык повелевать и что все его слушаются, но что, если не все —
