на имущество и людей моего Рода. Или доказательства, что выжившие не при делах. Второе — гарантии того, что сведения, украденные из моих снов, никуда не распространятся.
— У нас нет этих сведений, — покачала головой девушка.
— Ой, не надо! — я рассмеялся. — Конструкты есть, доступ к ним есть, а данных нет? Вы мне ещё сказку про Чудотворные Знаки на ночь расскажите. Несерьёзно. Да, я получу слепки, но это не панацея. Вы можете добыть всё, что нужно, из конструктов. И использовать против меня.
— Если бы могли, — ответила переговорщица, — то уже слили бы всё вашим врагам. Или инквизиторам. А вместо этого прячемся по трущобам и ждём появления ваших головорезов. Нелогично, господин Иванов.
Я обдумал услышанное.
А ведь правду говорит девочка.
В моих снах достаточно материала, чтобы инквизиторы объявили меня во всепланетный розыск. Скажу больше: меня отдали бы на растерзание мойрам и попытались разнести в хлам линию судьбы. Другое дело, что хрен бы у них получилось.
— Они не могут ничего добыть в конструктах, — раздался голос Джан. — Серёжа, ты разве не знаешь, как устроены управляемые сновидения?
Моя невеста поднялась на террасу, подошла ко мне сзади и обняла за плечи.
— Не знаю, — честно ответил я.
— Ты, солнышко, должен находиться в конструкте, что-то вспоминать из прошлого и давать морфистам пищу для размышлений. Они не телепаты. Мы обрабатываем картинки, которые ты сам генерируешь. А если тебя нет в конструкте — то и воспоминаний твоих нет.
— Вы знаете гораздо меньше, чем кажется, — я посмотрел на переговорщицу.
— Мы не знаем ничего, — улыбнулась перуанка. — Знали те, кто работал с вами в моменте. Но их больше нет. По нашим сведениям, остался лишь один свидетель.
— Рандхава, — догадался я.
— И мы готовы им пожертвовать, — безжалостно припечатала переговорщица. — Именно с его помощью вы истребили большую часть наших людей.
Я и так догадывался, что пакистанец — отработанный материал.
— Вот что, — сказал я, погладив Джан по руке. — Слепки меня не интересуют. Долго разбираться. А вот гарантии моей безопасности — это уже другой разговор.
Перуанка допила морс и отставила стакан.
— Что вы имеете в виду, господин Иванов?
— Ваша организация перестанет существовать, — мои глаза сузились. — Те, кому я подарю жизнь, разъедутся по планете и не будут поддерживать связь друг с другом. Если я узнаю, что вы объединились и решаете совместные задачи, то разорву нашу договорённость в одностороннем порядке. Ваши хозяева умрут, госпожа Чамби.
Девушка переварила информацию.
— А теперь, — сказал я, — наша встреча завершена. Вас не тронут, можете спокойно покинуть владения Рода Ивановых.
— Правда? — гостья искренне удивилась. — Так просто.
— Договоритесь с госпожой Курт о встрече в конструкте, — я выпрямился, уступая кресло Джан. — Вы мне должны сведения о британцах, краденые технологии и карту опасных областей мира снов. Я намерен получить всё это, скажем… завтрашней ночью.
— Я должна уточнить вопрос насчёт распада организации.
— Уточняйте, — я равнодушно пожал плечами. — Только не затягивайте с этим.
* * *
Чтобы встретиться с одним из Высших Мастеров, мы были вынуждены снять блокаду. При этом безопасность обеспечивали Джан, её отец, Ярик и ещё несколько морфистов из Чёрного Ока. У нас было достаточно ресурсов, чтобы отследить любого морфиста, приближающегося к нашему сектору коллективного бессознательного. А пропустить мы были готовы лишь одного человека, взявшегося говорить от имени всех наших врагов.
Он представился Погонщиком Иллюзий.
И был уверен в том, что мы никогда не докопаемся до его истинной личности.
А потом я сказал:
— Рад нашей встрече, месье Лафарг.
Явившийся на встречу подросток изменился в лице. Как-то осунулся, побледнел.
— Да, я знаю, кто вы и где живёте, — покровительственно хлопнув Франсуа Лафарга по плечу, я указал на свободное кресло, ножки которого зарылись глубоко в песок. — Потому что вы были моей следующей целью.
— Спасибо за откровенность, — паренёк сглотнул.
— Не за что, — я сел в кресло и выхватил из воздуха запотевший стакан с минералкой. — И да, можете принять свой истинный облик. Вам шестьдесят, страдаете от избыточного веса, есть лысина. Нос крючковатый, рост — метр шестьдесят. Служба безопасности аккурат сегодня утром положила на стол ваше досье.
Лафарг вздохнул и преобразился.
Теперь он в точности соответствовал одной из последних фотографий, которые раздобыли подчинённые мастера Багуса.
— Водички? — предложил я.
Мы сидели посреди пустыни.
Кресла были расставлены полукругом на вершине волнистой дюны, с которой открывался вид на бескрайнее жёлтое море, выцветшее небо и сползающее в закат солнце. На переговорах присутствовали мастер Багус, Джан и Михалыч. Последний — в качестве эксперта по неизвестным технологиями.
— Она же не настоящая, — хмыкнул Высший.
— Но ощущения от реальных не отличаются, — возразил я.
Пожав плечами, Мастер выдернул из пустоты кокос с трубочкой.
— Хороший выбор, — похвалил я. — Начнём, пожалуй.
Глава 3
— Прежде всего, — сказал я, — меня интересует распад вашей организации.
— Мы уже в курсе, — на лице Лафарга появилась недовольная мина. — И это идёт вразрез с нашими планами.
— А никто не спрашивает о ваших планах, — презрительно скривился я. — Вы либо принимаете мои условия, либо умираете. До каждого из вас я способен добраться.
— Тогда почему мы ведём эти переговоры? — в глазах морфиста проскочил хитрый огонёк.
— Потому что я услышал интересное предложение. Но поверьте, месье Лафарг, безопасность для меня превыше всего. Я могу пожертвовать вашей информацией, чтобы избавиться от Сонных Мастеров навечно.
— Охотно верю, — француз поник. — Что ж, выбор у нас небольшой. Организация распадётся и не будет мешать вашему Роду.
Конечно же, он врал.
Мне не нужен был эмпат, чтобы это почувствовать.
— Прекрасно, — я откинулся в кресле, скрестив руки на груди. Бросил взгляд на мастера Багуса: индонезиец сидел с непробиваемым лицом и упорно притворялся статуей. — Значит, с этим разобрались. Второй пункт, который я не озвучил вашей представительнице, это каббалист Лука Каримов. Он же — Добрый Эх.
— И что с ним не так? — удивился Высший.
— С ним всё так. С вами не так.
— Объяснитесь, молодой человек.
— Вы должны исчезнуть из жизни Каримова. Вот и всё. Этот каббалист в сфере моих интересов. Он сын моей подруги. Так что забываем про его существование и прекращаем шантаж. Всё понятно?
Мастер немного помолчал.
И ответил:
— Это несложно, господин Иванов. Раз у меня больше нет организации, то и каббалисты нам не нужны. Успокойте своего друга, мы больше не появимся.
— И вот этого человека тоже вычеркните из своих списков, — кивнул я на Михалыча. — Он присягнул на верность моему Роду.
Француз с достоинством кивнул.
— А теперь приступаем к вашим обещаниям, — я выбросил
