Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона - Ева Кофей

Меня очень смутило, как он говорил о своих племянниках. Неужели мужчина совсем ничего к ним не чувствовал? Но ведь вызвал меня из другого мира, а мог бы просто оставить всё как есть.

Я вздохнула, бросив на него взгляд. Наполовину интересующийся, наполовину осуждающий.

— Что?

Это выбило его из колеи и даже заставило остановиться и остановить меня, схватив за руку.

— М?

— Мышка, ты смотришь без уважения.

Я усмехнулась в ответ. Нервное, наверное.

— Простите, господин. Я обязательно научусь.

— Это должно звучать иначе.

— И с голосом проблема? — невинно похлопала ресницами. — Я научусь и этому! А теперь, пойдёмте к ребёнку…

Дракон вдруг окинул меня каким-то новым взглядом и ухмыльнулся широко, будто довольно.

— Могла хотя бы сделать вид, что смутилась и признаёшь свою ошибку.

— Я же только учусь, господин.

На этом он отпустил меня. Да таким жестом, будто бы поставил на мне и моих манерах крест. А что он хотел-то? Я только-только очутилась в новом мире, бухнулась в его кровать, меня поставили перед фактом отбора на должность няни для маленьких полукровок и, конечно же, у меня не было времени это хоть чуть-чуть осмыслить.

— Ты проводишь ночь со мной, — вкрадчиво произнёс дракон. — Без прохождения даже первого испытания оказываешься рядом с моими племянниками. Как ощущения?

— Пока никаких детей не наблюдаю…

Он кивнул и толкнул ладонью стену. Та на удивление поддалась. Я догадалась, что это скрытая дверь. Детская, словно сокровищница, была спрятана от глаз посторонних. И это говорило многое о том, как на самом деле относился Девил к своим племянникам.

Как только мы вошли, плач прекратился. А я обомлела: в комнате было много как будто бы хрустальных предметов, что словно удерживали в себе рассветное яркое солнце, не было привычных мне кроваток и игрушек, но были висящие на цепях колыбели. И даже не это самое удивительное! Всю комнату оплетали большие оранжевые цветы. И во многочисленных горшках росли нежно-розовые пионы.

Я заметила двоих светловолосых деток одного возраста и статную женщину в красном платье необычного кроя. Плечи украшали рукава-фонарики, но треугольной формы, воротник был высоким и украшенным драгоценными камнями, подол из плотной ткани расширялся книзу трапецией. Волосы цвета свёклы были убраны в высокую причёску, на носу прямоугольные очки с цепочкой, взгляд колкий и холодный.

Весь вид женщины производил на меня степенное и агрессивное впечатление одновременно.

Она едва ли не просканировала меня взглядом и скривилась.

У её ног стоял маленький хрустальный столик, за которым и маялись детки.

Девочка сидела ко мне спиной и что-то ела. Её поза не была напряжённой. А вот о мальчике так сказать было нельзя. Моё сердце сжалось в комок, когда я заглянула в его голубые, полные слёз глаза. Перед ним было блюдо со… стейком. Нет, мало того, что это был стейк, я заметила на нём кровь, куски специй и соли.

Это всё совершенно не выглядело как подходящая для такой крохи еда.

— Сколько ему лет? — спросила у Девила.

Подумала, что могу чего-то не понимать.

— Три, — ответил он с безразличием.

Я подошла к мальчику, присела так, чтобы не казаться большой и пугающей, улыбнулась и отодвинула тарелку с недожаренным мясом.

— Привет, как тебя зовут, дорогой? Меня — Лана, — я подумала, что так ребёнку будет проще запомнить. — Тебе не нужно это есть.

На удивление малыш всхлипнул и бросил на меня неверящий взгляд.

— Правда?

Я кивнула. Ну конечно! И ещё бы он не плакал… Если его этим всё время пытались кормить, у него должен был сильно болеть живот. Как он вообще жив-то остался?

— Мне не нравится… — признался он тихо. Но все всё услышали.

Девил Рокэ наблюдал за нами, не отрывая хищного взгляда. Женщина же скривилась и на мгновение стала похожа на сухофрукт.

— Что за глупости? Если он не будет есть мясо, у него никогда не появятся крылья! Сырое мясо — еда для настоящих драконов. Кто ты такая? — едва не зашипела на меня, а затем перевела уже погашенный взгляд на мужчину. — Кто эта девушка, драгар Девил?

— Она человечка, — отозвался мужчина просто.

На что женщина презрительно фыркнула.

— Пришла, чтобы сделать мальчика слабее? Мы воспитываем дракона, а не человека!

— Живой человек лучше мёртвого дракона, — не выдержала я.

Тут-то мне в щёку и упёрлось что-то странное. Я перевела взгляд на девочку, которая всё это время с энтузиазмом поедала свой завтрак. Её кусок мяса изначально был ещё сырее и больше. Она ткнула в меня вилкой, чтобы привлечь моё внимание.

— И тебе привет, — улыбнулась я.

Девочка несколько мгновений изучала меня такими же красивыми голубыми глазами, которыми обладал её братик. Затем отзеркалила улыбку и, наконец, убрала вилку.

— Я Поппи, — сказала весело. — И это очень вкусно! А Чарли просто не понимает!

— Вот именно, — приосанилась, по всей видимости, их няня, которая выиграла первый отбор на должность.

Девочка, наверное, пошла в папу, её всё устраивало. Но вот о мальчике такого нельзя было сказать.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я у него.

Он моргнул несколько раз, будто не понимая моего вопроса. Неужели никто раньше не спрашивал? Или всем нужно было только, чтобы он стал драконом? А если не станет никогда — что тогда?

При мысли о том, что они измучили невинного ребёнка, меня взяла злость, и я едва могла её сдерживать.

— Я? — уточнил Чарли осторожно.

Он с опаской посмотрел на свою няню, затем на Девила и на меня.

— У меня, — по его щеке покатилась слезинка, — живот болит… Я хочу есть… Но от этого мне плохо.

Я сомкнула губы, кивнула, поднялась и перевела полыхающий взгляд на дракона.

Мне было уже всё равно. Пусть хоть казнит меня! Но я не отступлю…

— Драгар Девил, где здесь кухня?

Глава 4

Драгару Девилу Рокэ, казалось, было слишком сильно любопытно, что будет дальше. И поэтому он и не подумал мне препятствовать.

Только не удержался от очевидной насмешки:

— Хочешь стать кухаркой, мышка?

Я улыбнулась ему. Так же, как и детям. Лучезарно и доброжелательно. Это будто бы заставило его смутиться.

— Надеюсь, для доступа к кастрюлям мне не потребуется проходить отбор?

Он хмыкнул, а я потянулась к Чарли, чтобы взять его на руки. Мне очень сильно хотелось прижать его к себе и успокоить. Первый раз видела этого ребёнка, а уже чувствовала причастность. Уже хотела чмокнуть в макушку и сказать: «Всё будет хорошо, моё солнышко».

Почему так не поступила?

Потому что