Тренировочный день 4 - Хонихоев Виталий

Он сел на кровати и протянул вперед руку, разглядывая ее. Я живой, подумал он, живой и это чудо. Я благодарен богу или кто там есть, если есть кто-то — то благодарен ему или ей за это…

В темноте корпуса тихо скрипнула половица. Виктор повернул голову.

— Тоже не спится? — спросил он у темноты.

— Ты же не спишь. — ответила ему темнота знакомым голосом. Потом темнота сгустилась и соткала из лунного света жемчужно-белое тело, которое присело на краешек его кровати. Он сглотнул. Вот вроде всегда об этом думал, но сейчас почему-то в груди дыханье сперло.

— Как твоя нога? — сказал он хриплым голосом и откашлялся: — я… ты же должна беречь ногу. Ответственный матч и…

— Да плевать. — отвечает ему девушка, освещенная лунным светом и ее лицо оказывается совсем близко: — плевать я на матч хотела.

— Да? — во рту у Виктора пересохло. Вот я дурак, думает он, выставил себя на посмешище, кинулся пузом на муляж гранаты, то-то смеху было… но засчитывается намерение, а не подвиг. И жемчужно-лунная богиня пришла вознаградить его за то, что он совершил очередную глупость.

— Ага. — кивает богиня и целует его в губы. Он чувствует мягкие, пахнущие молоком и ванилью губы, ее язычок скользит внутрь…

— Знаешь, Вить, я тут подумала. — говорит она, чуть отстраняясь: — помнишь в лесу я просила тебя не бросать меня одну?

— Помню. — кивает он, кровь бьет ему в виски, клокочет в голове, он почти не слышит ее из-за грохота собственного сердца, его руки начинают трястись и он — хватает левую руку правой, сдерживая дрожь.

— Помню. — повторяет он.

— Так вот. А ты тут совсем один. — ее тихий шепот легким движением воздуха касается его лица.

— Да. Я тут совсем один. — повторяет он за ней.

— А это неправильно. — снова тихий шепот и шелест одежды, белая, лунно-жемчужная комбинация скользит и падает на пол: — я у девчонок поспрашивала… ты не сердись если что-то не сразу получится… Наташа и Алена мне все показали. Так что приготовься.

— Всегда готов. — Виктор думает что девиз Пионерии в таких обстоятельствах звучит крайне нелепо. А потом… потом он перестает думать. Потому что наступает пора пастись среди лилий…