class="p1">— Тем не менее моя сестра права, — дракон наконец отвёл от меня взгляд и, нахмурив лоб, задумчиво произнёс: — Я определённо чую наше родство. Но ты, полукровка, тоже права. В этой человечке нет ни капли нечеловеческой крови.
— Вот! — триумфально воскликнула Лина. — Я же говорила. А ты знаешь, единственный человеческий род, с которым наши предки могли смешать кровь, это род господина Омула!
— Но тогда, выходит, она… — Патрик снова уставился на меня, но в этот раз в его глазах не крутились колёса. Он смотрел на меня задумчиво. — Я помню ту историю со сбежавшей из Гойи молодой женой господина Омула.
— Олеся не имеет никакого отношения к магам! — вновь напомнила о себе Авдотья. — Я знала её мать… И отца…
— Это многое объясняет, — пробормотал дракон, сделав вид, что не услышал речи Авдотьи. — Я почувствовал в ней не только родственную кровь, но и то, что она могла бы стать для меня подходящей женой.
Лина фыркнула и расхохоталась:
— Вот так-то, брат! Теперь ты можешь жениться на Олесе и породниться с Гойей, как того хочет отец! И оставить меня в покое.
— И в ней есть магия, — кивнул Патрик, по-прежнему глядя на меня в упор. — Совсем крохи, но всё же есть… Думаю, её отец не будет против, если я женюсь на ней. И думаю, он будет рад, что нашёл свою потерянную дочь.
— Думаю, и наш отец будет очень рад. Он, наверное, уже потерял надежду, что ты найдёшь себе подходящую женщину. А то, что она ещё и потерянная дочь господина Омула… Ты представляешь, какие перспективы открывает ваш брак перед нашими странами?
— Угу… Думаю, не стоит тянуть, — Патрик повернулся ко мне и заявил: — Мы поженимся завтра.
От такого заявления я поперхнулась слюной… Нет, в то, что мать Олеси могла сбежать из Гойи с крохотной Олесей на руках, я допускала. В жизни такое случается, о чём и подумать нельзя. В то, что Авдотья знала мать Олеси и её нового мужа, я тоже верила. Женщине с ребёнком на руках, без крыши над головой и средств к существованию и в нашем-то мире одной тяжело. А уж здесь и подавно. И мать Олеси вполне могла выйти замуж за первого попавшегося мужчину. Зато стало понятно, почему после смерти жены тот забил на дочь и позволил мачехе всячески измываться над сироткой. Она-то ему, получается, никто. Не выгнал на мороз и уже молодец, проявил великодушие.
А Авдотья вполне могла и не знать подробности. Если познакомилась с матерью Олеси уже после того, как она вышла замуж второй раз. Но это же не повод решать мою судьбу без меня. И я, конечно, не промолчала:
— Я не собираюсь за вас замуж! — выпалила я. — У меня семеро детей. И вообще, я совсем недавно потеряла мужа. Ещё год не прошёл!
Но семь моих детей не отпугнули внезапно появившегося «жениха». Патрик пожал плечами и, даже не взглянув на меня, заявил:
— Женщины из Гойи не имеют права решать свою судьбу самостоятельно. А дети… Дети — это даже хорошо. Возможно, девочки тоже получат силу собирать магию, а мальчики смогут управлять ею…
— Да как вы смеете?! — вспылила я, теряя самообладание.
— Олеся, это предложение огромная удача для тебя, — одновременно со мной произнесла Авдотья. — Потом, когда этот тупой дракон поймёт, насколько сильно заблуждался, решив, что твоя мать из Гойи, и захочет развестись, то по законам драконьей страны должен будет выплатить тебе виру. Не знаю, из какого рода этот дракон, но он явно не чета Тимохе. А значит, вира будет большая…
Но я её не слушала, я почти кричала на этого ненормального дракона:
— Во-первых, я не из Гойи! Во-вторых, нет у меня и у моих детей никакой магии! И, в-третьих, что у вас тут за порядки такие?! Стоило моему мужу умереть, так каждый второй предлагает выйти за него замуж!
— Тебе кто-то ещё предлагал выйти замуж?! — насторожился Патрик, обменявшись с сестрой короткими, многозначительными взглядами.
— Тимоха предлагал, — кивнула Лина, услышавшая Авдотью.
— Кто такой Тимоха?! — рыкнул Патрик, как будто бы я уже была его невестой, у которой внезапно обнаружился ещё один жених.
— Вы все сошли с ума! — рявкнула я и, в бессилии топнув ногой, заявила как можно жёстче, стараясь, чтобы комариный писк моего тихого и тонкого голоса звучал хотя бы с оттенками металла: — Повторю в третий раз! Я! Не! Собираюсь! Замуж! Ни за кого!
И добавила на всякий случай:
— Не знаю, откуда была моя мать. Из Гойи или не из Гойи. Но я к той стране не имею никакого отношения. Я выросла здесь, в Ламане, и живу по законам этого города. А значит, никто не смеет принудить меня выйти замуж! Ни мифический отец, ни мэр Ламана, ни сам Бог!
Перевела дух и, оглядев замолчавших драконов и Авдотью, припечатала:
— А Олив мне не брат! Он тоже предлагал мне выйти за него замуж. И вряд ли стал бы это делать, если бы посчитал меня своей сестрой. На этом всё! С меня хватит! Я ухожу! А вы сами разбирайтесь между собой! Я всего лишь хозяйка трактира, и мне плевать, какие у вас проблемы. Единственное, что меня интересует, — это вопрос: останетесь ли вы, Патрик, ночевать? И принести вам ужин или нет? На этом всё!
Я развернулась и шагнула назад, в тёплую темноту гостевого зала. На миг обернулась:
— Впрочем, меня устроит, если вы оба уберётесь из моего трактира немедленно. До города рукой подать, и там вам смогут предложить куда лучшие условия.
— По законам Ламана, — снова вмешалась Авдотья, произнеся задумчиво, не глядя на меня и вообще делая вид, что меня здесь нет, — женщина из Гойи обязана быть замужем… Или предоставить справку, что магический источник перегорел и её магия больше не представляет угрозу для людей… И если мы договоримся, дракон, я помогу тебе уговорить Олесю. Я знаю, как на неё надавить…
В этот раз я всё же решила ей ответить:
— У тебя не получится шантажировать меня проклятым долгом! — рыкнула я. — Как только я найду заначку мужа, то рассчитаюсь с тобой.
— Это полукровка шантажирует тебя?! — возмутился Патрик с таким жаром, как будто бы пропустил мимо ушей и все мои слова, и некрасивое предложение Авдотьи, и всё ещё считал себя моим женихом.
Мне не оставалось ничего другого, как с силой хлопнуть дверью трактира, отрезая себя от трёх сумасшедших драконов… Вернее, двух драконов и одной полукровки.
Внутри всё клокотало. Я ещё никогда
