Та ответила понимающей ухмылкой.
— Тогда ещё лучше, — потёрла Зана руки. — Я всё устрою! Где вы остановились?
— В «Последней капле». Говорят — лучшая таверна.
— Если выбирать из таверн, — проказливо согласилась Зана. — Выбью вам что-то получше. У нас найдутся свободные усадьбы аристократов, покинувших город.
Я едва сдержал смешок. «Покинувших город»! Только Зана умеет так выражаться!
— Будем безмерно благодарны.
Проводив взглядом спины эмиссаров, я посмотрел на Зану.
— И что это было?
— Попытка прощупать их, что ещё?
— Излишне фривольная…
— Только такая и имеет хоть какой-то шанс пробить подобных снобов, — фыркнула девушка. — Сам видел эти лощёные рожи? Переиграть их в велеречивости точно не получится. Кроме того, если мы и правда будем сотрудничать с Ледяным Змеем, не помешают союзники. И связи.
— А вот здесь соглашусь, — вздохнул я.
Ребис уже покинул зал. Мы остались последними.
Пустые стулья. Мраморный стол. Каменный пол, покрытый царапинами от меча. Тишина.
— Идём. Впереди куча работы.
— Будешь готовиться к поездке?
— «Поездке», — хмыкнул я.
— Просто так выразилась.
— Вначале поговорим с этой парочкой, — задумчиво сказал я. — Вдруг «вспомнят» что-то ещё?
Мы вышли из зала, а потом и из магистрата. В лицо ударила жара, под ногами взвилась пыль. Худрос жил прежней жизнью, даже не догадываясь, что его ожидает. Впрочем, может и ничего? Хотелось бы…
Я снова посмотрел на три пустые виселицы. Интересно, как скоро кто-то будет болтаться в них?..
* * *
«Саркарнская разведка не отличается ни гениальным умом, ни полной глупостью. Они всего лишь хитры».
Фабиан Изайа, «Доктор Фай».
* * *
1140 год от сотворения мира, остров Миизар
Семь воронов кружили над пустыней, разрывая утреннее небо чёрными силуэтами. Прищурившись, я позволил себе краткий миг удовольствия лицезреть воплощение собственных сил.
Это место — небольшая ровная пустошь за городскими стенами, — уже некоторое время была приспособлена мной для тренировок. Не в Худросе же их устраивать? Я не марвеловский супергерой, оставляющий за собой разрушений больше, чем поймано злодеев!
Закрыв глаза, я увидел мир четырнадцатью птичьими зрачками одновременно. Семь потоков информации, семь тактических карт, семь независимых воль, слитых в единое сознание.
Сложно. Во рту пересохло. В висках пульсировала тупая ноющая боль. Пока не мигрень, но достаточно неприятная даже для меня.
Концентрация ощущалась будто кто-то медленно, методично сдавливал череп изнутри. И это съедало силы быстрее, чем любая физическая нагрузка.
Ещё и эта пустыня… Всё вокруг дышала жаром — солнце ещё не поднялось высоко, но песок уже нагрелся, волнами отдавая тепло. Пот стекал по лбу и спине.
Сложно. Но нужно. Не всегда мне будет достаточно лишь отдавать приказы или контролировать одну-две птицы.
Этого мало! Надо учиться большему. Постоянно развиваться, не останавливаться на достигнутом.
Я всё ещё слишком слаб!
Сосредоточился, ощущая, как невольно хмурюсь.
— Давайте, петухи пернатые, не подведите папочку.
Первый ворон спикировал на манекен, покрывая когти Аурой Атаки, столь сильной, что они почернели.
Древесина взорвалась — щепки впились в песок, как осколки костей. Этот удар вырвал бы из Юмана кусок грудины вместе с рёбрами. Я видел это в воображении: кровь фонтаном хлынула из раны, а Хранитель, — до сих пор живущий в моём сознании, — захрипел, согнулся, песок под ним окрасился чёрным. Его лицо исказилось — удивление, переходящее в шок. Боль, переходящая в агонию.
Он не ожидал, что кто-то может пробить Защиту так легко.
Мерзкая ухмылка слетела с его лица.
Приятные фантазии или бой с тенью? Да — на оба вопроса!
Умри ещё раз, сукин сын. А потом ещё парочку — заслужил.
Вот только нынешний я уже перерос Юмана. Теперь Хранитель не пугал меня, не вызывал подрагивание коленок. Я знал, что сильнее.
Второй ворон сканировал местность активным Наблюдением. Каждая песчинка вокруг, каждый порыв ветра… Я не только знал, где все они находятся, не только мог пересчитать пылинки в воздухе, но и предугадывал происходящее.
Песок? Смешно! Камбииз не сумел бы меня даже задеть!
Телепорт. Снова. Снова. Ещё раз.
Пространство размазалось, превратилось в вихрь песчинок. Я будто моргал, «щёлкая» с одного места на другое, при этом сохраняя контроль над всей обстановкой вокруг.
Снова!
Тело распалось на мух, я словно пропал из мира, находясь одновременно здесь и вокруг. Растянулся между всеми миллионами своих насекомых — на севере, востоке и западе.
Везде.
И, толику мгновения спустя, я вновь собрался воедино, чтобы опять разорваться на куски.
Ещё раз!
Свист воздуха. Материализация в прыжке. Атака.
Ускорение!
Я телепортировался не куда-то, не в скопления мух — которые были слишком заметны тем, кто знал мой стиль боя. Нет, телепорты вели к третьему ворону, который ускорился Аурой, мелькая, как молния.
И я появлялся в воздухе, мгновенно «вырастая» из потока специально выпущенных им перьев-мух.
На миг застыл в небе, — не Джейку, но близко! — использовал технику «Пуль», совмещённую с Ложной Целью, атакуя новые мишени, на месте которых представлялись всполохи песка Юмана.
Сдохни! Одного раза было мало!
Быстрее! И скрывай себя, чтоб вас!
Поддерживать ещё и скрытность было тяжело. Скорость упала на треть. Неприемлемо! В бою это может стоить мне жизни!
Воображаемый Юман метнул волну песка — широкую, площадную, некуда уклониться. Я зашипел сквозь зубы, едва успев телепортироваться. Воображаемый песок прошёл там, где секунду назад было моё тело.
Ублюдок! Даже мёртвый он меня бесит!
— Кар! — четвёртый ворон, сидящий на плече Заны, дал ей знать, что пора, после чего тут же телепортировался, уходя от стремительного удара кинжалом, на которые девушка очень умело переучила собственную технику боя.
Два оружия. Два проводника Ауры.
В прошлом мире сражаться двумя кинжалами было весьма трудно и считалось скорее игрой, чем реальной техникой боя. Причина в необходимости закрываться щитом — это было значительно удобнее и опаснее в бою, нежели нелепые попытки обоеручного боя!
Но в этом мире защиту брала на себя Аура. В щите не имелось ровным счётом никакой нужды. Так что обоеручный бой стал более чем распространённой практикой — если, конечно, устраивал стиль.
Зану устраивал.
Девушка всегда любила хорошие ножи. Кинжалы мелькали в её руках серебряными дугами, Аура на них пульсировала, оставляя в воздухе мерцающий след — проявлялась, как и у меня. Да, мы достигли уровня силы, способной к подобному искусству. И это было здорово!
Время будто замедлилось, я видел, как напряглись её мышцы перед броском. Наблюдение показало траекторию
