запустынных врагов. Третий легион Орочи отправится на восток, через болота, к рубежам, которых ещё не касалась нога гоблина. Опасные земли, неизвестные болотные жители. Мы должны обозначить своё господство на этих рубежах и не позволить другим вторгаться в наши земли.
Он замолчал на мгновение, перевёл дыхание и продолжил:
— Мир вокруг нас не бесконечен. Однажды к нашим стенам придут враги, чтобы отнять то, что мы создали своим трудом. Каждый дом, каждую мастерскую, каждый храм и каждый колос на наших полях. И единственный способ не допустить этого — самим занять ключевые точки раньше, чем это сделают они. Реки, перевалы, побережье, торговые пути — всё, что кормит и поддерживает, должно быть нашим.
— Мы не сборище разбойников! — Голос Дмитрия набирал силу. — Мы армия. У нас есть осадные орудия, щиты и доспехи, обоз, магия, знания тактики. Среди нас есть настоящие герои войны! И весь мир вокруг Одинокой, вплоть до самых безжизненных пустынных земель, обязан склониться перед волей и могуществом лучших и достойнейших из гоблинов Матрассийска!
Все, кто не с нами, — те против нас. Мы принесём им возможности, торговлю культуру и наши законы, что написаны кровью павших воинов, смотрящих на нас с вершин Матрасии. На добро мы ответим добром, докажем всем, что вместе быть лучше, чем по отдельности. Но те, кто откажется принимать новую реальность и следовать законам, что приведут нас в светлое будущее, нам не друзья. И таких соседей мы не станем жалеть.
Он посмотрел на трёх полководцев, стоящих перед своими легионами.
— Генералы! Ведите легионы и несите волю Матрассийска к соседям. И пусть боги пошлют им разум, чтобы стать добрыми друзьями. А если нет, пусть отведают вашего мужества и силы!
Площадь взорвалась криками, копья и мечи ударили о щиты, и тысячи глоток заорали в унисон. Даже Луна, парящая над площадью, издала торжественный рык.
Легионы тронулись с места один за другим, вливаясь в три улицы, ведущие к трём воротам. Гоблины пели простые, порой чересчур грубые песни про вкусняхи, падающие с деревьев в суп и кашу, про грыбное пыво и про сладкую как вишня Карамельку.
Дмитрий провожал взглядом последние ряды, скрывающиеся за стенами, и едва слышно произнёс сам себе, словно переворачивал страницу своего блокнота с заметками антикризисного управляющего:
— Ну, вот и ещё один шаг позади. Осталось дождаться итогов.
Глава 15
Легионы ушли вчера днём, но отдыхать никто не собирался. Город опустел всего на девять тысяч с хвостиком жителей, но шума от этого меньше не стало. Вместо марша и песен по улицам заиграли мелодии кузнецов и мастерских. Я сам привил им норму работать без остановки, если только не объявляется выходной. На этой неделе он уже был и до следующего ещё три дня трудиться.
Я сидел за столом в зале совета, спроецировав перед собой карту. Миори устроилась напротив со стопкой папирусов, Тали подпирала стену с закрытыми глазами, ковыряясь где-то в настройках населения, и пересчитывала кетр в поселениях. Эйнштейн барабанил пальцами по столу в ожидании своей очереди докладывать. Бруп и Болт вбежали, тяжело дыша, и теперь все, кто мне был нужен, на месте. Пора начинать.
— Ну что же… — оторвался я от карты. — Всем добрый день, кого не видел. А теперь давайте подведём итоги последних дней и обсудим насущные вопросы. Миори, по традиции начинаем с тебя и населения, если, конечно, чрезвычайных происшествий никаких не случилось, — улыбнулся я своей красавице.
— К счастью, докладов о серьёзных происшествиях нет, мелкие стычки решаются на местах. По населению: мы перешли через двухсоттысячный рубеж. В самой столице на данный момент проживает восемьдесят тысяч жителей, остальные распределены по аванпостам и поселениям. Прирост замедлился до трёх-четырёх тысяч в день, счастье упало до девяноста девяти процентов, но сегодня добрать недостающий процент и восстановить бонус. К счастью, среди новорождённых большое количество обладателей класса, навыков и профильных интересов. Раньше за такое мы платили Верой, теперь же, если подсчитать количество появляющихся новичков с врождённым талантом, мы в день экономим больше тысячи единиц Веры. Думаю, это эффект массового обучения в школах и передачи навыков через гоблинскую черту повторюх.
Я кивнул. Конечно, цифры радуют, но просевшее счастье надо восстанавливать. Может, Карамелька новый уровень возьмёт?
— По Вере… — продолжила Миори. — Накоплено пять тысяч шестьсот двенадцать единиц. Суточный приток стабилен, не опускается ниже двухсот тридцати единиц, а в некоторые дни превышает триста. Храмы Посейдона на побережье тоже начали выработку Веры, но жителей там мало, к сожалению. Ожидаем прирост через неделю-две, как окончится очередная волна миграции.
— Да, ждём не дождёмся… И накопили Веры мы солидное количество, что меня радует, — отметил я, но не стал раньше времени говорить, что её скоро окажется около нуля. — Культура шевелится?
— Культурное влияние велико, государь, — кивнула Миори, — Оно особенно сильно стало прирастать с каждым новым культурным аспектом после постройки малого чуда света. Мастерская скульпторов в Оазисе тоже начала активно работать. Статуи делают, что даёт очки культуры, специалисты улучшают мастерство. Но «Шедевр» пока ни разу не удалось создать. Зато редких скульптур — каждая вторая.
— Всё придёт с опытом, — отметил я и удовлетворённо кивнул.
Культура — это не только красота и привычки цивилизации. Это очки влияния, от которых зависит скорость мирного присоединения новых поселений, перенимания наших привычек, норм поведения, языка, скорость отказа от старых вредных черт и догм вроде расизма у гоблинов. А если Дионис не соврал про возможность конвертации культуры в прокачку таланта Маси, то каждое очко для нас на вес золота. Хотя цена, судя по его намёкам, будет зверской.
— Ну вот, в целом, и всё по основным пунктам. Подробный отчёт я положила вам на стол.
— Спасибо большое, Миори. Я уже бегло ознакомился. Бруп, как у нас финансы?
— Таки это полнейшая катастрофа! Меньше пяти тысяч на счету осталось! Этот треклятый портальный торговец такую цену заломил, что я уж было подумал натравить на него варгов! Чтоб неповадно было! Но вспомнил ваши слова и не стал злиться, — выпалил он так быстро, словно только и делал, что ждал отмашки.
— Сколько в хранилище золота осталось? — уточнил я, так как на моём личном счету имелось всего пятьсот золотых резерва. Чисто на всякий случай.
Бруп расправил свой лист и прокашлялся, после чего зачитал отчёт:
— Золото на счетах: четыре тысячи восемьсот девяносто монет. Мы потратили много, как вы говорите, шекелей, однако и гешефт солидный. Мы закупили семена шестидесяти новых видов растений, приобрели ещё одну коллекцию плановых чертежей стандартных
