— Аргх.... — Утром я с трудом проснулся, повязка на лице сползла куда-то в сторону.
— Вставай быстрее, нам нужно идти на встречу.
— Что? Уже утро? — Спросил я, широко зевая.
— Быстрее, — повторил Радион более серьезно. — Скоро у нас встреча с чиновником.
Я встревоженно уставился на него:
— Мы можем поговорить об этом?
Но жрец указал пальцем:
— Не оплошай парень. От правдивости твоего рассказа зависит поверят тебе или казнят.
****
Вскоре мы уже сидели в кабинете княжеского чиновника.
Чиновнику было за пятьдесят, он был крепким с коротко остриженными седыми волосами и угловатым жестким лицом, полным морщин.
Он поднес к лицу конверт, который дал ему Радион, и еще раз внимательно изучил.
Его взгляд скользнул по открытой книге с различными пометками и символами на страницах.
— Это ... явно герб барона Кречетова, — он громко фыркнул, глядя одновременно на жреца и меня, стоящего перед ним. — И ты нашел это... где именно?
— Он был написан отцом молодого человека. Бароном Радомиром Кречетовым.
— Добрые боги. Значит ты единственный наследник, — чиновник глянул на меня.
Он приложил три пальца ко лбу и надавил, как будто хотел ослабить боль.
— Будь они прокляты, — сказал чиновник. — Кто виноват в этом?
— Тайные убийцы.
— Имена?
— Вам нужно вскрыть письмо или переслать его князю, — ответил Радион, желая двигаться дальше. — Как можно скорее. Это вопрос крайней целесообразности.
Чиновник откинулся на спинку стула, его гладко выбритое лицо внезапно стало серьезным.
— Вы осмеливаетесь диктовать мне действия, жрец? Это Новгород. Орден Перуна не имеет большого влияния в этих землях.
Радион поморщился, но придержал язык.
Он попытался снова.
— Люди погибли, чтобы этот конверт попал сюда.
— И я сожалею о ваших потерях.
— Сожаление — это не совсем то, к чему я стремился.
— Это дело крайне щекотливое, жрец Радион. Я не буду вмешиваться в то, что может быть личным делом княжеской семьи. — Сказал чиновник после небольшого раздумья. — Следовательно, я перешлю ... письмо в более подходящие руки.
— Нет, ты этого не сделаешь! — Радион решительно шагнул вперед
К черту придворные манеры.
Чиновник обиделся, нахмурившись.
— Что это? Ты мне угрожаешь? Ты что, с ума сошел?
Но Радион подошел к нему еще ближе и положил руку в перчатке на стол чиновника.
Наклонившись, чиновник все еще держался за голову.
— Жрец Радион, отставить!
