Итогом для нас стало поражение от «Атлетико». 1:3, без шансов. Буквально в одночасье вся стройная система рухнула. И неожиданно турнирная борьба в Испании начала обретать новые грани.
* * *
А тут ещё и подоспело сразу несколько других футбольных новостей из тех, что смело можно назвать бомбами. Взрывал эти бомбы мадридский «Реал». Наши главные конкуренты в некотором роде пошли по проторённой «Барселоной» дороге. Под Новый год, практически под бой курантов, «Реал» объявил о сразу двух переходах. И это были не просто переходы, а переходы из советского чемпионата.
Состав мадридцев усилился Игорем Белановым. Игорь хоть и не взял «Золотой мяч», но и не был первой опцией Малофеева, если говорить про атаку сборной. Зато в «Динамо» у Лобановского Беланов играл ключевую роль в нападении. Выйдя на свой пик к 1986 году, он и сейчас, спустя два года, всё ещё на нём пребывал. Если составлять список лучших советских нападающих, Беланов стопроцентно входит в тройку. После меня и Протасова именно он, а не, допустим, Черенков или ещё кто-то, считался лучшим. Это было по-настоящему серьёзное усиление для «Реала».
Но на этом мадридцы не ограничились. Вслед за Белановым сливочную футболку надел и Александр Мостовой — один из главных творцов триумфа советской сборной в Сеуле. Там подопечные главного светоча нашего футбола Анатолия Фёдоровича Бышовца с самого старта взяли абсолютно сумасшедший темп и катком прокатились по своим соперникам, включая финальных бразильцев.
Когда Мостовой сделал хет-трик в ворота бразильцев, Владимир Никитович Маслаченко, пребывая в полнейшем восторге, объявил: «Это Мостовой! Это похороны для Бразилии!» Так что из Кореи будущий царь вернулся с броской кличкой Могильщик. И вот этого двадцатилетнего Могильщика «Реал» и подписал вслед за Белановым.
Так что 89-й год испанский чемпионат встречал сразу с четырьмя советскими футболистами в составах двух ведущих клубов.
Затем, уже в новом году, после того как «Барселона» вернулась из Мадрида, прогремела ещё одна новость. Она была поскромнее, но если говорить не о клубе, а о городе Барселона, имела, пожалуй, даже чуть большее значение.
Совершенно неожиданно для всех, включая меня с Заваровым, контракт с нашими соседями по городу подписал Василий Рац. Вася, один из основных игроков киевского «Динамо», внезапно оказался в Испании. Как он сам говорил, ещё две недели назад никаких разговоров на базе в Конча-Заспе не было. Команда спокойно отдыхала, игроки наслаждались заслуженным отпуском.
Эта новость стала полнейшим сюрпризом. В принципе, логика в появлении Раца в «Эспаньоле» была. Всё-таки Вася — игрок очень высокого уровня, один из лидеров киевского «Динамо». Как-то так получилось, что эта команда разом потеряла сразу двух игроков основного состава. И что важнее всего, Рац — игрок центра поля. А именно там у «Эспаньола» и были очень большие проблемы.
В отличие от прошлого сезона, когда наши соседи были крепкими середняками с амбициями как в Испании, так и в Европе — финал Кубка УЕФА мы все помним — сейчас, в сезоне 88/89, «Эспаньол», прямо скажем, представлял собой жалкое зрелище. Если «Барселона», его вечный конкурент и антагонист, шла на вершине, в четвертьфинале Кубка чемпионов и на первой строчке в турнирной таблице, с хорошими перспективами даже после бегства Линекера, то у «Эспаньола» дела шли нездорово. Команда тонула. Полсезона впереди, а наши соседи находились в зоне вылета, с очень плохими показателями и по набранным очкам, и по качеству игры. Что-то у них сломалось в прошлом межсезонье и толком не восстановилось.
Так что покупка Раца вполне оправдана и могла не просто встряхнуть «Эспаньол», но и дать ему импульс для спасения.
Сам же Вася пребывал в лёгкой прострации.
Ещё бы. Жил себе спокойный человек, наслаждался заслуженным отдыхом. А тут, будьте-здрасте, ему сообщают, что без него его женили. Ты, дорогой Вася, с 1 января футболист «Эспаньола».
Тут любой растеряется. Но мы с Заваровым клятвенно пообещали помочь Васе в адаптации к испанской жизни. Тем более что ничего страшного в ней нет. Скорее наоборот, жизнь в Барселоне легка и приятна.
* * *
Ну а если говорить про меня, то после поездки в Спитак я ещё порядка полутора недель кочевал по миру. За это время успел скататься в Швейцарию, ещё раз побывал в США и в Восточной Германии. Все эти поездки были посвящены моему фонду. И их итогом стало то, что к Новому году на счетах фонда скопились уже весьма приличные суммы — пятьдесят миллионов долларов. Именно столько пожертвовали как частные лица, так и организации по всей Европе и даже за её пределами.
В частности, один из самых крупных платежей пришёл из Соединённых Штатов: почти полтора миллиона долларов пожертвовала община армянской церкви в Бруклине. Каким образом тамошние армяне собрали такую сумму, я не знаю, но диаспора в Соединённых Штатах очевидно большая, так что меня это не удивляло.
Все собранные средства ещё в конце декабря 1988 года были переданы на восстановление Армянской ССР, которое, как я понимал, должно было начаться уже летом следующего года.
Мой призыв о помощи привёл к тому, что и количество спасателей со всего мира собралось в Армении весьма прилично. Из одной только Испании приехало почти тысяча человек. Характерно, что бо́льшую часть этой тысячи составили не жители Барселоны, как можно было бы предположить, исходя из того, что я всё-таки не просто игрок «Барселоны», но её капитан. Валенсийцы прямо-таки с энтузиазмом откликнулись на мою просьбу. И жертвовали деньги они тоже активно.
Естественно, что Франция и тамошняя армянская диаспора активно участвовала во всём этом деле. Как-никак даже один из самых знаковых французских музыкантов Шарль Азнавур — этнический армянин. А одним из творцов будущей победы французов на чемпионате мира 98-го года является Юри Джоркаефф, тоже этнический армянин. Диаспора огромная и очень влиятельная. И в том, что французские армяне помогали и деньгами, и руками, нет ничего удивительного.
В общем, совместными усилиями футболиста Сергеева и тысяч людей по всему миру фонд помощи Армянской ССР стал очень значительным. Насколько я знаю, профильные министерства у нас дома разрабатывали планы восстановления Армении с учётом этого финансового подспорья из-за рубежа. Десятки миллионов долларов — шикарный аргумент, благодаря которому восстановление республики должно было пройти куда быстрее.
* * *
Ну а 7 января, на Рождество, я неожиданно для себя полетел на Канарские острова. И полетел не для того, чтобы наслаждаться пляжным отдыхом и любоваться пальмами, а в городскую больницу Гран-Канарии.
«Торпедо» проводило на Канарах один из своих межсезонных сборов. Благодаря фавориту завода и успехам ЗИЛа у клуба появилось много свободных денег, и завод, будучи не просто шефом, а фактически владельцем команды, не стесняясь тратил их на «Торпедо». С недавних пор, если торпедовцы и отправлялись на заграничные сборы, то это были исключительно капстраны, и всё всегда было организовано на высшем уровне. А уже ставшая легендарной история с захватом в заложники советской сборной на этих самых Канарах, как говорится, быльём поросла. В советском спорте никто не испытывал по этому поводу каких-то тревог, поэтому «Торпедо» с большим удовольствием и второй год подряд отправилось на Канарские острова.
В процессе сборов моя первая команда должна была сыграть несколько товарищеских матчей, включая игры с двумя, как говорится, флагманами канарского футбола. Благополучно вылетевшим из Ла Лиги «Лас-Пальмасом» и «Тенерифе». Если у «Лас-Пальмаса» дела в этом сезоне шли не очень, то «Тенерифе», наоборот, набрал хороший ход. И, скорее всего, в следующем сезоне «Барселоне» предстоит выезд на Канары.
Вот с этими двумя командами и должны были сыграть торпедовцы во время сборов. Но прямо во время матча с «Лас-Пальмасом», в середине первого тайма, Эдуард Анатольевич потерял сознание и в экстренном порядке был госпитализирован в местную больницу.
