Эдемский Маг. Том III - Игорь Швейц

— А ты, Демиург? Ты пощадил людей Нижнего мира? Посмотри как быстро ты пал, лже-творец. Лишившись ворованного, ты оказался абсолютно бессилен, даже против моих старческих морщинистых рук. И ты недостоин ничего, кроме смерти. За уничтожение жизней, за разрушение мира, за убийство Бога ты не можешь рассчитывать ни на что другое. Я не позволю тебе уйти безнаказанным, старый ползучий змей!

Златовласый чувствовал, как его органы растворяются, как его тело покрылось огромными дырками. Клейтон неистово закричал, заверещал, снова забил ногами и почти высвободился из лап своей совести, всё быстрее и быстрее погружающей мятежника в пучины ада.

Дырки покрывали руки, ноги, даже довольное лицо Саркиса, который чувствовал истинное наслаждение от проделанной работы:

— Я избавлю этот мир от такого чудовища как ты. Я убью тебя и плевать, что моя жизнь оборвётся вместе с кончиной твоей гнилой душонки. Я готов умереть вместе с тобой, ведь даже совесть не смогла заставить тебя признать собственные ошибки и подлость твоего мерзкого пути. Я умру вместе с тобой, мой любимый братик. Несмотря на все свои слова, я не могу не любить тебя. Ты моя частичка, моя часть, ты — моё всё, Демиург. Пусть мир останется без Клейтона, пусть мир очистится от настоящего дьявола, каким являемся мы с тобой. Мы убийцы, разрушители, подонки. Мы величайшие преступники и предатели, отринувшие всё самое светлое в мире, — Саркис не горевал, не плакал, он наслаждался нахождением рядом с частичкой своей души, какой бы уродливой и чудовищной она не была. Улыбка озаряла его лицо, покуда и её не коснулся очередной белый круг. Их тела таяли, как мороженое на деревянной палочке, и Саркис вздохнул, вздохнул с истинным чувством большой победы. Победы над самим собой! — Клейтон, это наш конец. Прошу, улыбнись на прощание. Подари этой Вселенной хоть что-то перед своей смертью.

Демиург верещал, он не слушал Саркиса. Он, как бабочка, попавшая в сачок, бился и бился, но дыры съедали его, растворяли, уничтожали, словно не Клейтон только что провозглашал себя новым Создателем Вселенной.

— Нет, нет, прошу, я не хочу умирать. Тварь, гадина, ирод, я прошу — не касайся меня своими противными руками. Мне незачем раскаиваться, я ничего такого не совершал! Да, я думал о себе, но думал и о будущем человечества. Я всё сделал как надо. Отпусти меня, чёрная дрянь! Жалкий раб, солдат, пешка в руках других крупных игроков! Прекрати меня нести к смерти, я ни в чём не виноват. А ты… Ты тоже убивал людей, да и люди множество раз убивали себе подобных, почему же погибать должен я? Почему я один, по-твоему, такое чудовище? Как же остальные мерзкие преступники? Скажи же мне, Саркис!

— Глупышка, ты как обычно в своём репертуаре. Наша остановка следующая, скажи «чиз». Просто улыбнись. Улыбнись, мой славный братец, — засмеялся бывший эдемский маг. Засмеялся колокольчиковым смехом, которым обычно смеялся Демиург.

— Какое улыбнись? Ты спятил? Сволочь ты безмозглая, прекрати всё это! Я бы дал тебе власть, силу, деньги, влияние, я подарил бы тебе весь мир! Мы стали бы Богами, но ты предал меня, ты предал самого себя, проклятый Саркис, исчадие ада!

— А знаешь почему я предал тебя? Потому что предательство в нашей крови. Не так ли, златовласый мятежник, предатель и отступник?

Демиург заверещал снова, перестав ощущать своё тело. Оно почти полностью растворилось в воздухе когда он зашипел, превратился в юркого чёрного змея. Противного, склизкого, лживого шипящего ящера, который по-прежнему бился в крепкой хватке своей совести и никак не мог выбраться из могучих рук богатыря.

— Ах ты мраззззззь! Отпуссссссти меня, беззззумный полудурок! Я вырвуссссь, я осссстанусь жить! Я любил жить, мразззззь! И я сссссмогу выбратьссся отссссюда, я сссумею, жалкий раб сссвоего Отца!

— Полюбил жить, Клейтон? Вспомни Эдем, тогда ты шипел совершенно по-другому. Помнишь ведь? Ящер, твоя душа тоже умирает. Змее скоро конец, ты рассеиваешься, впрочем как и я. В этом был весь ты, старый шепелявый искуситель! Наконец ты показал свою душу, своё сердце, свою истинную сущность. Ты просто подлый чёрный змей, Демиург…

Саркис растворялся, с любовью смотря на пытающегося вырваться прыткого извилистого ящера. Ящера, которым и был Клейтон. Ящера, который оказался совершенно бессилен перед лицом смерти.

Пространство побелело и Клейтон, разделённый на два тела, развеялся лёгкой дымкой, тут же растёкшейся по приходящему в себя межмировому пространству. И дымка эта ещё долго бороздила просторы, покуда не испарилась окончательно, не растаяла, не потерялось в этой большущей Вселенной, где даже великий мятежник Клейтон был жалкой каплей в громадном море из погибших и живых человеческих душ. Он мнил себя исключительным, мнил себя великим, ощущал себя Создателем и Творцом, хотя всё что осталось после него — это невесомая дымка, летающая среди ярких-ярких звёзд.

Межмировое пространство было почти бесшумным. Здесь Богом тоже был не Клейтон. Богом здесь была сама тишина.