Если голова у неё заработала, то это к лучшему.
— В общем, я сделала всё, что могла. Не знаю, когда именно она тебе позвонит. Если вообще позвонит. Скорее всего, после всего этого ей придётся переспать с этими мыслями, так что сегодня вряд ли…
— Да, я тоже не думаю, что она решится звонить сегодня. Завтра или послезавтра.
По крайней мере я на это надеялся.
— Угу. Будь с ней помягче, ладно?
— Конечно, — пообещал я. — Не сомневайся. Вы с ней что-нибудь ещё обсуждали?
— Много чего, — уклончиво ответила она и не стала дальше развивать эту тему.
— Ладно. Ещё раз, спасибо тебе, Ева. Правда. Большое спасибо.
Закончив разговор, я задумался. Нет, определённо позвонить Армфельт и попросить её об услуге было правильной идеей. Сейчас Ева для Елены была тем самым человеком, в котором она видела надёжного союзника. Видела опору, которая поддержит её в любом случае. Даже если она будет неправа. То есть — это будет именно тот человек, услышав правду от которого Елена задумается с куда большей вероятностью, чем если ей буду рассказывать это всё лично я.
Мозг — странная штука.
Когда человек видит или слышит кого-то, кто вызывает у него раздражение или другие негативные эмоции, его мозг мгновенно воспринимает этого человека как угрозу. Превращает его в раздражающий фактор — даже если реальной опасности нет. В ответ тело выбрасывает гормон стресса — кортизол. Дальше из-за него учащается пульс, напрягаются мышцы, а внимание сужается: мозг переключается в режим «бороться или бежать». В таком состоянии человек уже не способен спокойно слушать, вникать в аргументы или идти на какие-либо компромиссы — он просто защищается. И будет защищаться, цепляясь за любую возможность, даже если где-то на подсознательном уровне будет понимать, что не прав.
В итоге мы имеем ситуацию, в которой чем сильнее раздражение, тем выше уровень кортизола и тем хуже работает способность мыслить ясно. Поэтому попытка конструктивно поговорить с тем, кого ты бесишь, окажется бесполезной. Собеседник просто не будет слушать тебя. Он попадает в ловушку собственного стресса. Чтобы диалог стал возможен, сначала нужно снизить напряжение — иначе любые слова будут бесполезны.
И именно по этой причине после ещё до визита с Браницким в свой будущий офис я позвонил Еве. Мысль пришла ко мне спонтанно. Когда человек в стрессе, он ищет того, кто поддержит его позицию. Без разницы — прав он или нет. Обычно близкого друга или подругу, готовых выслушать без осуждения. Такой человек не вызывает чувства опасности, потому что не воспринимается как угроза или раздражающий фактор. Благодаря доверию и отсутствию напряжения именно Ева могла мягко, я надеюсь, но честно вправить Елене мозги. Не споря с ней, а заставив взглянуть на ситуацию трезво. Ведь в спокойной обстановке мозг снова способен слышать, думать и менять точку зрения.
И самое главное — хорошо, что эта идея пришла мне в голову так быстро. До того, как Елена поговорила с Евой. Потому что опоздай я, и этот вариант оказался бы бесполезен.
Оставалось надеяться на то, что всё это было не зря. А уж с её ситуацией мы сможем разобраться, когда начнём диалог. Без взаимного общения всё это будет бесполезно.
Немного посидев в тишине, я сунул телефон обратно в карман, вышел из машины, закрыл её и пошёл в бар.
Теперь, когда проблема с офисом была наконец решена, могло показаться, что других сложностей больше нет. Нет. Даже не близко. На самом деле это всего лишь закрыло одно из препятствий на моём пути. Да, весьма крупное, но далеко не последнее. Впереди ещё куча дел: организационно-правовое оформление, лицензирование и допуски. Сюда же нужно добавить обустройство офиса и внутренней инфраструктуры. Плюс ещё нужны будут дополнительные кадры. Это не говоря про бухгалтерию и отчётность. И везде нужно будет нанять людей, закупить мебель, оборудование… Господи, да даже ту же кофеварку найти, чтобы иметь возможность кофе попить.
И всё это кто-то должен сделать и организовать.
При одной только мысли об этом у меня начинала кружиться голова. Нет, серьёзно. По сути, если так задуматься, это всё мелкие и довольно быстро решаемые задачи. Ну, относительно быстро решаемые. Проблема в том, что их много. И на них нужно тратить время. А я один…
Стоп. А чего это я один? Неожиданная мысль кольнула меня прямо в мозг. Я ведь не один!
Даже не дойдя до дверей бара, набрал номер Дмитрия Сергеевича. Долго ждать ответа не пришлось. Граф ответил уже через десять секунд.
— Добрый вечер, Александр.
— Добрый вечер, Дмитрий Сергеевич, простите, что беспокою вас столь поздно…
— Ничего страшного. Не думаю, что ты стал бы звонить мне по какому либо пустяку…
— Ну, сейчас на самом деле как раз такой случай, потому и извиняюсь, — немного стыдливо признался я. — Я по своей глупости не записал номера телефонов Вадима и Алисы. Честно говоря, не думал, что они мне быстро потребуются…
— А они тебе требуются?
— Да. Раз уж им предстоит работать со мной, то лучше начнём пораньше. Хочу делегировать им часть задач.
В трубке повисло недолгое молчание.
— Думаю, что я вряд ли ошибусь, если предположу, что ты увидела всю безграничную прорву мелких организационных мероприятий, что стоят сейчас перед тобой?
Его голос звучал почти что снисходительно.
— Что-то в этом роде… Ах да. Совсем забыл вам сказать. У меня теперь есть офис.
— О как. Неожиданно быстро…
— Ну что сказать, — я не смог удержаться от усмешки. — Константин очень сильно хотел избавиться от висящего на нём долга.
— Тогда я тебя поздравляю.
— Спасибо…
— Да будет тебе. Тут впору удивляться твоей предприимчивости. Лично я ещё не слышал, чтобы Браницкий был хоть кому-то должен. Как правило, бывает наоборот. Ладно, я пришлю тебе их номера. Коли они переходят в твоё полное подчинение, можешь гонять их и не жалеть.
— Даже и не думал. Спасибо вам, Дмитрий Сергеевич. Хорошего вам вечера.
Закончив разговор, я направился ко входу в бар…
* * *
Как я им и сказал, приехали они в восемь утра. Ещё вчера вечером я позвонил обоим и сообщил, чтобы к этому времени они были в нашем новом офисе. Забавно было слышать удивление в голосе обоих, когда я сказал им, куда именно им нужно приехать.
Но ещё веселее было наблюдать за выражениями на их лицах, когда они вышли из лифта в холл. У каждого глаза по пять рублей. Вон, Алиса даже не стесняясь глазела по сторонам, явно немного шокированная увиденным.
— Ну как вам? —
