тебя ждать.
Легко коснулась губами его бородатой колючей щеки. Поистине счастливая улыбка князя вызвала во мне уже давно забытое чувство — любовь. Да, я его полюбила. Неясно, когда это произошло, но ясно, что очень и очень сильно.
— Не хочу тебя отпускать, — проворчала я, прижимаясь к нему.
Слава тихонько усмехнулся:
— Опасно говорить такое в глуши. Могу ведь и не сдержаться.
Я счастливо промолчала, не решаясь провоцировать на более активные действия. Задним умом я понимала — не время и не место для занятия подобными делами. Но я тоже была на пределе. Могла бы сдаться в любой миг и попросить о близости.
— Месяц, — проронил князь. — Думаю, за этот срок управлюсь, — вымолвил он, опуская меня на землю. Встала в полный рост и первым делом оправила одежду.
— Буду ждать, — вначале пообещала, но после испугалась. — Ой, а если меня попросят уйти?
Мстислав нахмурился.
— Мне с ними поговорить?
— Нет, я сама. Давай схожу, узнаю и дам ответ?
— Идём вместе, там и решим, как быть дальше, — предложил Мстислав. — На погост тебя не зову, смутное сейчас время, надо разобраться. Но теперь-то я уж точно не позволю причинить вред моему народу. Сделаю всё от меня зависящее, чтобы вернуться к тебе поскорее.
Не могу от него оторваться, снова обняла любимого и тихонько шепнула:
— Главное, чтобы ты был жив.
— Буду.
На том тихий и щемяще-приятный разговор в лесу окончился раньше, чем мне бы того хотелось, и настало время действовать не благодаря, а вопреки. Брать судьбу в свои руки и творить новую историю, чтобы наступающее «завтра» было точь-в-точь таким, как нам бы того хотелось.
Глава 36
Бурная река осталась позади.
Наведя переправу далеко не с первой попытки, войска хана Арслана сумели перебраться на другой берег, однако заняло это далеко не один день. Конники вынужденно остались в лагере, сумела перебраться только пехота.
Терпение старого правителя было на исходе. Шаман сообщил благую весть, сын императора Сивольда покинул этот мир.
Случилось.
Это случилось!
Хан Арслан, окрылённый мыслью о будущей победе, приказал навести переправы, штурмовать погост и тотчас напасть на ближайшую деревню, чтобы вести о вторжении разлетелись по всем княжествам, добавляя сумятицы в рядах противника. Елычар, как и пообещал, поднимет восстание и сместит собственного отца. По плану хана, позже молодой и амбициозный князь и сам будет повержен от рук своих же воевод. Однако созданная сумятица и вражда между братьями даст хану возможность сломить нерушимую защиту княжеств и позволит сразить Велеслава Победоносного.
Время настало.
Время собирать «урожай». Время забрать должок. Время завоевать назад потерянные Аджузией земли, когда большой кусок земли по ту сторону реки отошёл хитрому стратегу и полководцу, ларойскому императору.
Оглядывая с искренней завистью молодых крепких солдат, хан Арслан с горечью подумал о том, что природа обделила его сыновьями. Только три дочери выжили. А все мальчики так или иначе сошли в могилу в разном возрасте, от младенчества до трёх лет. Устав менять жён, хан в конечном итоге смирился с неизбежным и выбрал себе приемника из числа приближённых, устроил свадьбу со старшей дочерью. Вот только характер и амбиции его довели молодого и надменного родственника до смертной казни. Вся надежда была на внуков. Но и тут не обошлось без злого рока, который будто преследовал семью правителя Аджузии по пятам.
У овдовевшей дочери родились девочки. Сразу двое. Близняшки.
Ожесточившись ещё сильнее на судьбу, вместо того чтобы внять посланию свыше, хан пошёл на отчаянный шаг. Усугубил и без того непростую ситуацию в собственных владениях.
Недалёк тот час, когда ему самому придётся сойти в могилу. От старости ли, или же с чьей-либо помощью, хан Арслан не боялся неизбежного. Одного он боялся больше всего на свете, собственных мыслей о тщетности усилий. Он отчаянно отказывался признавать очевидное. В период его правления Аджузия пришла в упадок, теряла территории. Напасти, болезни, стихийные бедствия. Судьба словно наказывала его раз за разом, заставляя признать собственные ошибки.
Но он отчаянно сопротивлялся, твердил изо дня в день, заставляя уверовать своих подданных и себя самого в высший замысел происходящего. Жизнь якобы подталкивала его совершить великое дело, отвоевать земли, некогда принадлежащие Аджузии много и много лет назад.
Река Хайту осталась позади, а впереди хайтарам предстоял настоящий марш-бросок через ущелье Атбе-Буши.
* * *
Недолгий разговор в доме, и Слава уехал, перед тем стиснув меня в объятьях на прощание. Чудом удержала эмоции под контролем.
Сердце было не на месте.
Охотно согласившись разместить нас у себя, болотницы на самом деле оказались душевными и добрыми людьми. Слухи, легенды и сказки, как мне пояснила Соня во время ужина, по большей части не имели ничего общего с реальностью. Вот лешие и лешачата, лесные духи, на самом деле обретались в чаще леса и частенько шалили. Игоша — это душа неупокоенного. Кикиморы, нетопыри и прочая нечистая сила — последствия тёмного колдовства, ритуалов призыва или же договоров с демоническими сущностями. Болотницы же — это самый настоящий миф. Выдумка. Ведьмы, обладательницы магического дара, в разных деревнях и княжествах назывались по-разному: ведуньи, вещуньи, ведьмы, колдуньи. И много-много разных придуманных названий и легенд ходило в простонародье да приумножалось, пересказывалось из уст в уста по памяти очередного фантазёра.
Я слушала молча и мотала на ус, с тоской поглядывая в сторону двери.
К моему счастью, под вечер Марина наконец проснулась, и мне предстояла долгая беседа с собственной дочерью. К счастью, сильно убеждать не пришлось. Первым делом она искренне порадовалась моему здравию и счастливо обняла, не обращая никакого внимания на странный внешний вид: одежду и окружающую нас действительность.
Затем время настало для извинений.
— Прости, мама, я не хотела! — зачастила она, будто боялась, что я исчезну. — Не хотела говорить те жестокие слова! Не знаю, что на меня нашло.
Погладила её по голове и поцеловала в макушку. Похлопала по плечу.
— Всё уже в прошлом, дочь. Я очень рада, что ты не держишь на меня зла.
— За что?
— За то, что ругала тебя по поводу и без, строила из себя всезнайку и не прислушивалась к твоему мнению. Я ведь тоже наломала дров. Кричала, ругала, злилась на вас с отцом.
— И правильно делала, — вздохнула Марина. — Папа, он… Бросил меня. Всучил карту и ключи. Сказал собрать вещи, мол, хотела жить отдельно — получи.
— И ты ушла? — кивнула я.
Больно было осознавать, с каким чёрствым человеком прожила столько времени. Да вообще связала свою жизнь. Сама тоже
