берег и прокашлялся. Дыхание сбилось, лёгкие горели. Попытался встать, но ноги не слушались.
Крэм смотрел на меня. В его глазах было что-то новое. Изумление или уважение.
Я выдавил из раны последние капли.
— Кровь, освободи его!
Сгусток размером со спичечный коробок кубарем покатился к охотнику на демонов и скрылся в щелях меж камней. Я лежал на спине и следил за приближающимся силуэтом. Проклятый Абиссар не желал оставлять нас в покое и продолжал карабкаться вниз. Чтоб ему неладно было. Достал, ей-богу. Ещё пару сотен метров — и он спрыгнет.
Я попытался встать вновь, не вышло. Еле-еле перевернулся на живот и пополз навстречу Крэму.
К нашему общему счастью, что-то произошло, и охотник сумел высвободить вторую конечность. Вероятно, тот скромный сгусток крови подсобил. Он оттолкнулся обеими руками и со стоном выкарабкался. Лодыжка оказалась расплющена.
Мы ползли навстречу друг к другу. Пять метров. Три. Два. Я протянул руку — и вдруг плечо вспыхнуло болью. Я вскрикнул. Плоть моя больше меня не слушалась.
Высшая печать активирована.
Эффект: неизвестно.
Длительность: неизвестно.
Торжествующий голос Абиссара прозвучал откуда-то издалека:
— Полагаешь, ты снял мою печать? Лишь внешний слой. Истинная высшая печать упущенного мгновения пробуждается сама и всегда — в самый неподходящий миг. Теперь ты под гипнозом. Усни. А когда проснёшься, отдашь нужную сумму камней бездны и станешь одной из моих картин. Демоны освободятся, покинут остров Вечной Ночи, а ты пробудешь на нём до скончания времён!
В глазах потемнело, сознание отключилось.
Интерлюдия.
— Чёртова печать! Как Джус мог так оплошать?
Крэм волочил за собой искалеченную ногу. Каждое движение отзывалось в бедре пульсирующей болью. Он дотянулся до Макса и вцепился в его запястье. Пальцы сомкнулись на холодной коже.
— Вытаскивай нас отсюда!
Тишина. Даже веки не дрогнули. Крэм встряхнул напарника за плечи. Голова безвольно качнулась в сторону. Он прижал два пальца к шее. Под кожей едва трепетала жилка. Лицо Макса побледнело, а губы налились синевой.
В огромной пробоине сверху проступила тёмная масса. Абиссар вылез из разлома и пополз по потолку. Неудачно схватился лапой за выступ и сорвался. Он распахнул крылья, но парализующий выстрел всё ещё сковывал мышцы. Левое крыло дёрнулось раньше правого. Траектория сменилась.
Вместо берега он камнем рухнул в озеро лавы.
Расплавленная порода разошлась волнами. Тело архидемона ушло под толщу огненной жидкости, и на поверхности остались лишь расходящиеся круги раскалённой ряби.
Тишина длилась недолго. Потом озеро взорвалось. Столб лавы взметнулся вверх, ударился о потолок и обрушился дождём. Капли шипели, врезаясь в камни. Несколько брызг угодили Крэму на броню и прожгли дыры. Абиссар вынырнул с утробным рёвом, от которого заложило уши. Лава доходила ему до груди, но он шёл напролом.
Крэм дёрнул Макса за плечо. Безрезультатно. Вытащил из кармана металлический шприц, сорвал колпачок зубами и вогнал иглу напарнику в грудь. Надавил на поршень до упора. Стимулятор ушёл под кожу, но веки так и не дрогнули.
Архидемон преодолел половину расстояния до берега. Крэм потянулся к рюкзаку. Пальцы нашарили два предмета. Астерию он раскусил и проглотил за пару жадных укусов. Через мгновение сломанная кость в ноге начала срастаться. Во второй руке лежало что-то тёплое и гладкое. Внекатегорийная сфера призыва размером с яблоко переливалась изнутри золотистым свечением.
Взгляд пробежался по Максу. Неподвижное лицо. Посиневшие губы.
— Ты пожертвовал жизнью… — голос сорвался на хрип. В горле встал ком. Крэм сжал кулак вокруг сферы. — Сайм Светлый завещал ордену путь чести. Я забыл, что это значит. Пока не встретил тебя.
Абиссар приближался. Лава стекала с его плеч валиками.
— Но я не уйду молча! Серафида, все надежды на тебя!
Большой палец вдавил кнопку на поверхности сферы.
Вспышка ударила по глазам ослепительным светом. На долю секунды всё вокруг исчезло в сиянии, а потом померкло. На берегу, в нескольких шагах от живых, материализовалась фигура. Высшая сущность возвышалась над ними в пять человеческих ростов. Белоснежные крылья расправились, и каждое перо светилось изнутри золотой аурой. Вместо ладоней у неё — когтистые лапы.
От Серафиды исходил жар, но не обжигающий, а обволакивающий. Он напоминал прикосновение материнских рук или потрескивание очага в зимнюю ночь. Даровал чувство спокойствия и защищённости. Изысканная белая мантия ниспадала мягкими складками. Шлем скрывал черты лица, оставляя видимыми только глаза, которые горели божественным светом.
Абиссар застыл по грудь в лаве. Невозмутимое величие гостьи вызвало в нём приступ ярости. Мышцы на лице дёрнулись, губы искривились. Но он справился с собой и выдавил улыбку. Атмосфера острова Вечной Ночи подавляла всех живых. Здесь, на его территории, победа гарантирована. Архидемон не двинулся с места. Выжидал, пока остатки действия комплекса мероприятий Джуса сойдут на нет.
Серафида сомкнула крылья перед грудью. У самого сердца вспыхнул золотой полупрозрачный шар. Крэм не раз призывал её на помощь и знал, как действует умение «Бабл».
Кость в ноге срослась окончательно. Крэм подхватил Макса, перекинул через плечо и разбежался. Мышцы напряглись перед прыжком. Он оттолкнулся от чёрной земли и пересёк границу защитного шара. Барьер сомкнулся за его спиной. Теперь они очутились в единственном безопасном месте на проклятом острове, под крылом ангела.
Когтистая лапа Серафиды указала на врага. Из ладони хлынул поток света. Он обрушился на Абиссара. Кожа задымилась, от неё повалил чёрный пар с удушливым запахом горелой плоти. Демон взревел и нырнул в лаву, скрываясь от божественной кары.
Серафида замерла в ожидании. Крэм тряс Макса за плечи, бил по щекам, кричал ему в самое ухо. Безрезультатно.
Несколько минут тянулись мучительно долго. Поверхность озера бурлила и пузырилась.
Абиссар вынырнул, когда последние остатки парализации покинули тело. Он выставил руки вперёд и активировал способность. С ладоней сорвались десятки чёрных сгустков. Они неслись к Серафиде извилистыми траекториями, оставляя за собой дымные следы.
Она резко взмахнула крыльями. Удар воздуха оказался таким мощным, что лава в озере вздыбилась волнами. Сгустки разлетелись во все стороны. Несколько угодили в стены грота, пробив глубокие дыры.
Следующий взмах отправил в ответ золотые перья. Они неслись плотным роем, сверкая на лету. Абиссар выбросил вперёд ладонь. Перед ним материализовались металлические врата, похожие на те, что запирали сокровищницу. Перья врезались в створки и взрывались, оставляя вмятины. Металл выдержал натиск.
Архидемон вскарабкался по вратам, цепляясь когтями за неровности. Оттолкнулся от верхнего края, распахнул крылья и взмыл вверх. Золотые снаряды проносились мимо. Он нырял, уклонялся, петлял в воздухе и добрался до центра озера.
— Ты будешь отдана бездне!
Абиссар закружился на месте. Скорость нарастала.
