ответа не было.
— Ладно, — я махнул рукой, но мысль оставил себе. — И что с ним будет?
Наташа потянулась к тумбочке с моей стороны, прижавшись ко мне, и взяла телефон. Связи не было, она цокнула языком и положила на место.
— Просто передам в службу безопасности, им займётся Штерн или Леонид Аркадьевич сам.
— Двойной агент, типа, будет?
— Вроде того. А наша работа закончена, — она меня обняла. — Спасибо, Вадим. У нас хорошо выходит. А ты что-нибудь разузнал?
— В целом, всё то же самое. Но… у меня папа же ментом был.
— Ты говорил.
— Помню, вечером он всякие фильмы любил смотреть, детективы ментовские, или корейские фильмы про маньяков. И всегда угадывал убийцу. Потому что в кино это всегда тот, на кого не думаешь. А на кого думаешь, тот всегда невиновен.
— Мы не в кино, — устало произнесла Наташа.
— И всё же, как-то слишком много на него наложилось улик.
А про себя подумал, будто кто-то специально хотел, чтобы получилось именно так. Ведь на фишке белого дракона обычно не бывает иероглифа, и он может быть незаметным…
Хм, возможно, я усложняю. Ведь Туман встречался здесь не со спецагентом, а с обычным человеком, который за деньги поставлял ему данные или делился доступом в сеть фирмы.
И всё же, пусть память шпиона была доступна мне не полностью, у меня были его опыт и навыки. И обрывки снов. А Туман был чужим резидентом, и у него была сеть агентов. И он мог не только вербовать кого-то, но и внедрять кого-то более подготовленного, и не только всей этой айтишной науке, но много чему ещё.
И этот внедрённый волк в стайке породистых комнатных собачек до сих пор ждёт контакта…
Мысль прогнала любые намёки на сон.
Заснула, а я не спал, у меня мозги бурлили, а во дворце памяти горел яркий свет. И мысль била ключом. Как бы ни шифровался человек, кого бы он ни отправлял за маджонгом и кого бы ни подставлял, бросая чужие окурки, в лес он должен ходить сам, лично. Агент не смог бы доверить это никому другому.
Я посмотрел на Наташу. Она спала. У неё есть ресурсы, она знает, кого ищет, ей попроще. А я один, шифруюсь рядом с ней. И всё же, мне надо выяснить об этом деле поподробнее, чтобы знать всё самому. Тем более, сейчас буду там в одиночку, не придётся отчитываться.
Надо торопиться, потому что когда она закончит с этим делом, никакой информации об этом больше не будет. Как и другого повода выяснить это, не опасаясь лишнего внимания «Контура». Пока для них я прикрытие их оперативника, мне надо этим пользоваться.
Я вылез из-под одеяла, и сразу стало прохладнее. Девушка что-то промычала во сне, рука пощупала пустое место, и она перевернулась на другой бок.
Спит. Я нащупал свою одежду, тихо оделся, попил воды из кружки и выглянул в окно. Отсюда видно большой гостевой дом, и как на крыльце курит Андрей с задумчивым видом. Вскоре он вернулся внутрь, но с ним был кто-то ещё в белой толстовке и кепке, но я этого человека не разглядел.
Но я сегодня видел, что эта толстовка висела на вешалке. Я тот дом полностью скопировал себе в память, сделал небольшую временную пристройку, сразу за электровозами уже в своём дворце, и все детали помнил.
Я проверил Наташу ещё раз и тихо выскользнул на улицу. Но заметил кое-кого снаружи.
— О, кто это здесь, — проговорил я. — Привет.
Отпущенная на ночь с цепи собака завиляла хвостом. Это лохматая дворняга свирепого вида, но хвостом она виляла дружелюбно. Не агрессивная, иначе бы её не отпустили. Я угостил её кусочком мяса, и псина улеглась недалеко от порога.
— Сторожи, — сказал я.
Дошёл до большого дома. Ещё играла музыка, кто-то пел пьяным голосом, на английском, кажется, что-то из Red Hot Chili Peppers, только с сильным русским акцентом. Кажется, это пел начальник Андрей.
Все в зюзю. Сразу в голове возникли вьетнамские флешбеки, как ходил разбираться к пьяным соседям, моим знакомым по детдому, которые после выпуска тут же пошли по стопам своих родителей-алкашей, из-за которых в детдоме и оказались. Но тут, вроде, народ более приличный, хотя агент может хитрить.
Просто я не хотел его недооценивать.
Вошёл внутрь. Застолье шло к финалу, все программисты уже порядком окосели, но самые крепкие сидели до последнего и обсуждали свои кейсы и прочую околоайтишную тему. Пьяные парни часто говорят о работе.
Только Ярик не участвовал в разговоре и выбирал песню для караоке, сидя на диване. Волосы у него стояли дыбом. Егор, который у меня был отмечен Гарри Поттером, дремал в кресле, свесив ноги через подлокотник, а начальник Андрей о чём-то тихо говорил с лысым парнем Валерой, которого я окрестил Сайтамой.
С ним он курил на улице, потому что лысый до сих пор оставался в белой толстовке. Ещё была менеджер Оля-Макима, которая крутилась рядом с Яриком, пока его подруги не было поблизости. И Володя-Фримен, который тыкал телефон.
Больше никого.
— Ещё «Сектор Газа» споём? — пьяным голосом предложил Ярик, заметив меня.
— «Туман» поставь, — ещё более пьяным голосом потребовал Андрей.
— Чё-нибудь другое давайте, — сказал я, тоже имитируя, будто выпил, но пришёл догнаться. — Ещё пивко осталось?
— Мало. Пара бутылок.
— Съездим, может?
— За руль только трезвыми садиться можно, — отрезал Андрей. — Никого я не пущу в свою тачку пьяного.
— Твоя тачка, — Ярик хмыкнул и подмигнул спящему Гарри Поттеру.
— А кто-нибудь в лесу прогуляться не хочет? — предложил я. — Там деревня же дальше, продадут, чё хочешь.
— Ночью идти? — молчаливый обычно Володя поднял глаза от экрана. — Ночью у нас только Ярик ходит.
Я следил за тем, что ещё они скажут. Туман бы отметил, что сейчас самый подходящий момент, чтобы кто-то невзначай сорвал покровы.
— Я не хожу по ночам, — отрезал тот, тыкая пульт. — И вообще, это Валерка закалённый, не мёрзнет, и прогулки любит. Ему хорошо, лысина блестит от луны, не потеряется.
— Иди ты, — грубо отозвался тот. — Спать пойду.
Я тут же отметил, что голос трезвый. Интересно девки пляшут. И гуляет по ночам. Надо бы потянуть эту ниточку. Хорошо, что пришёл и спросил.
Но я к нему не
