что вы оба целы, — сказал шеф.
Целитель быстро убрал синяк с руки. А Мира вручила мне посылку с обновкой.
— Ура! Бери ножницы, будем меня высвобождать.
— Уверена? — строго посмотрела на неё. — Ладно, не спорю.
Мира, рассматривала мою обновку — лиф с усечённым корсетом, затягивающийся и красиво
поднимающий грудь, — сказала ей:
— Тая себе заказала подобный и ещё разных кружевных штучек.
— Хм, я тоже закажу. Смотрю на тебя и тоже такое хочу. Кстати, вечером ты идёшь к нам
домой, — заявила эта наглая кошка.
— Это ещё зачем? — спросила, выходя из раздевалки.
— Так безопаснее будет.
Глава 13.
Глава 13.
Вечером детвора расспрашивала про грим и просила показать, как я преображала Миру, себя,
Тина и Кевина. Потом стали просить рассказать, как я этого добилась с помощью грима.
Пришлось через проекцию показывать им все этапы. Мы с детьми расположились на полу, и я
терялась среди них. Медведи, глядя на нашу дружную кучку, улыбались.
— Мы тоже так хотим! — заявили девочки почти в один голос.
— Что именно? Научиться или сейчас себе лицо разукрасить красками?
— Научиться, — сказала одна часть.
— Накраситься, — другая часть девочек.
Я обернулась к их родителям. Те выглядели так, словно их поймали на чем-то неприличном.
— Научи! — дружно закричали девочки.
— Это ты у дедушки на курсе такое изучала? — спросил Максим, сынишка Майкла.
— Нет! Это на бытовом факультете можно изучать отдельным факультативом. И, между прочим, на
грим и обычную косметику бывает аллергия.
— Аллергия?! — удивились дети. — А это что?
— Тётя Тая, а что такое аллергия?
— Негативная реакция на что-либо. В случае косметики — раздражение и зуд на коже, —
объяснила Тая.
— Ира, как ты проверяла, нет ли у тебя аллергии?
— На этой части руки, — показала детям от запястья до локтя. — Нанесла понемногу всю
косметику, что купила, и выждала полчаса. Потом смыла и проверила. Мне повезло.
— А если была бы аллергия, что тогда? — спросила дочка Миры, Ира.
— Либо заменить средство, либо нанести под него специальный состав, чтобы минимизировать
аллергию. Но то средство слишком вонючее, даже для меня.
Детки задумались. С улицы вернулись две парочки. Майкл посмотрел на сыновей и спросил:
— А Глеб где?
— Он с Таей во дворе гуляет.
Пока дети отвлеклись, открыла на планшете дело на завтра и стала читать описания жертв.
Нужно было понять, как себя преобразить. Детвора дала мне почитать минут десять.
— А как ты завтра будешь преображаться? — спросила Кира, близняшка Иры.
— Вот думаю. Судя по описанию, все девочки были словно куколки с лица и очень скромно
одеты.
Посмотрела, что фотографии в деле есть, но при детях их не открыла. Пришлось встать с пола.
Детвора гуськом ходила за мной. Спряталась за Тимом и Таней. Они детей ко мне не пустили.
Мельком взглянула на фотографии жертв.
— Без грима, только минимальный макияж, чтобы придать лицу совершенства и сменить цвет
глаз. У всех был одинаковый.
— Ещё цвет волос, — подсказал Тим.
— Да, блондинки с пшеничными волосами, — посмотрела на свои тёмные локоны. — Перекрашивать
лучше сегодня. Возможно, не в один подход придётся сделать.
— Где твои краски? — спросила Таня.
— В участке, схожу за ними.
— Тим, проследи, чтобы она домой не слиняла, — попросила Мира.
— Почему?
— Потому что опасно! — фыркнула кошечка.
— Почему? — буркнул Тим. — Там древень, и дом никого постороннего не пустит.
— Всё равно опасно. Пусть Тони вернётся и разберётся с незваными гостями.
Пока меняла цвет волос, детвора едва себе волосы не перекрасила, а некоторые чуть шубу в
пятнах не получили. Родители едва успевали отбирать краски.
— Доиграетесь, что я кому-то на мордочке белые пятна сделаю, и будет не очень красиво.
Дети впечатлились и больше не лезли. За три подхода мне удалось получить пшеничную
шевелюру. Сначала осветлила до белого, потом осторожно добавляла пшеничный оттенок.
Последним слоем добавила приятный блеск. Пришлось ещё и брови перекрасить.
— Ну как? — спросила у детворы и их родителей.
— С ног шибательно, — сказал Тим. — Придумала, что надеть?
— Нужно платье, — показала длину чуть ниже попы.
У Тима дёрнулся глаз. Его жена подвела меня к их старшей дочери и сравнила рост. Девочка
оказалась выше меня. Я скрестила руки перед собой, показывая, как меня достало, что меня
считают коротышкой.
— Мая, у тебя было белое платье. Помнишь?
— То, которое мне мало и короткое?
— Да. Ира, пошли, померяешь.
Платье село идеально. Особенно на обычный бюстик. Длина оказалась чуть больше, чем я
планировала. Зато выглядело это ещё невиннее. Показалась медвежьему семейству. Тим едва за
сердце не хватался.
— Не боись, брат, пойду с тобой. А то у меня чувство, что ты ещё одной дочкой обзавёлся.
Мая довольно улыбнулась. Она хотела научиться краситься, делать грим и менять лицо до
неузнаваемости.
— У вас найдётся рюкзак, который не жалко? — спросила у медведей.
Мая принесла свой старый розовый тряпичный рюкзак.
— Ну всё, образ школьницы готов.
— Так и подмывает спросить, сколько тебе лет, девочка, — сказал Вадим.
— Да побольше твоего, — улыбнулась парню. — Но паспорт иногда спрашивают. А потом за сердце
хватаются, когда видят цифры.
Близнецы улыбнулись. А их девочки-близняшки нахмурились, глаза засветились голубым, как у
Миры, когда у неё видения.
— Что видно? — спросила у них.
Обе синхронно покачали головами. Перевела взгляд на Миру.
— Тот случай, когда лучше не говорить, чтобы не испортить, — перевела она. — Но детям уже
пора спать. А кому-то пора к себе домой. Ближайшие лет двадцать вы ещё порознь живёте.
Две парочки скисли. Домой зашел Глеб, уже проводивший свою девушку. Лили и Аня ушли на
улицу с мальчиками, где их поцеловали, дождались, пока те уйдут порталом, и вернулись. Спать
меня уложили в детской с девочками, на свободном диване. Ночью ко мне залез кто-то из
малышей. В темноте не разобрала, а он еще и обернулся медвежонком, засопел у меня под боком.
Утром на мне дрыхло уже двое медвежат.
— Я их ищу по всему дому, а они к подружке забрались, — с улыбкой сказала мама малышей,
Алиса. —
