Может, они и правда обучали своих детей такому простому, на первый взгляд, действию? Хотя что тут сложного?
Среди троих детёнышей один был заметно меньше остальных. Двое других встали рядом и сразу начали пить, а вот у третьего, который предпочёл держаться между взрослыми, ничего не получалось. Он едва сунул морду к воде, как тут же отпрянул, резко мотнув головой. Взрослые посмотрели на него так, словно сказали что-то без слов, после чего мягко подтолкнули носами ближе к озеру. Мелкий снова окунул морду — и тут же отпрыгнул.
— Ну неужели так трудно просто попить воды? — не выдержал я.
— Его бьёт разряд, потому что он ещё не умеет управлять своими способностями, — ответила Риллиан и усмехнулась. — Это так смешно выглядит.
— Так эти драконы электрические?
— Не то чтобы. Но они умеют бить молнией.
— Это и есть электрические. Теперь-то всё с этим мелким понятно, — не сдержал я усмешку. — Но и жалко тоже: хочет попить, а не может.
— Они все это проходят, потом научатся контролю. И без воды его не оставят. Вот как раз сейчас смотри, что его родители делают.
Двое взрослых, поняв, что детёныш пока не справляется, стали поить его сами. Они набирали воду в пасть и аккуратно выливали мелкому. Так они и поили его по очереди, пока тот не напился. Воды проливалось много, — и на него самого, и мимо, — но, как я заметил, никого это не беспокоило. Странно: из озера он пить не мог, а из пасти родителей — без проблем. Контакт с водой ведь всё равно был. Видимо, взрослые как-то нейтрализовали разряд. Никогда бы не подумал, что стану свидетелем водопоя драконов, да ещё такого красивого. И, что удивительно, они меня уже совершенно не напрягали.
— Интересно, куда дальше полетят? — озадачился я. — Они ж не просто из-за воды сюда прилетели.
— А вот этого я не знаю, к сожалению, — вздохнула Риллиан. — Известно только, что они преодолевают огромные расстояния, поэтому проследить все их перемещения очень сложно. Для нас главное, что мы с ними живём без вражды.
И это неудивительно: что-то родственное между драконами и ламиями всё же есть. И те и другие — рептилии, пусть и вторые лишь частично. Хотя будь здесь учёные двадцать первого века, уверен, они бы вообще выделили ламий в отдельный вид разумных полурептилий.
— А какие ещё виды драконов на континенте есть?
— Их множество: зелёные, красные, серебристые, золотистые и другие. Говорят, даже некие радужные существуют. Но, по-моему, это просто легенда, ведь их никто никогда не видел.
— Ну или они всё-таки есть, только предпочитают скрытый образ жизни.
— Всё возможно. Но пока не увижу сама — не поверю.
Мы продолжали негромко беседовать о разновидностях драконов и наблюдали за лазурными, которые напились и явно решили отдохнуть. Сейчас они напоминали мне уток: сидели, чистили себя, занимались чем-то понятным только им. Но если такая «утка» решит врезать молнией, от человека, думаю, останется лишь пепел.
Минут через десять драконы оживились, поднялись, замахали крыльями, и один из них, посмотрев в нашу сторону, издал низкий рычащий звук. Остальные, кроме мелких, поддержали его, задрав головы.
— Чего это они? — нахмурился я, внимательно следя за их поведением.
— Иногда лазурные драконы подлетают к тем, кто им интересен. Когда у них есть желание, они охотно идут на контакт. Со мной такого не бывало, но их рычание — это способ общения. Они о чём-то говорят. И если они сейчас…
Риллиан не договорила: драконы синхронно взлетели и совершенно точно направились в нашу сторону.
— Похоже, мы их заинтересовали, — сказал я, глядя на быстро приближающихся ящеров.
— Поверить не могу… — прошептала Риллиан. — Скорее их заинтересовал ты, ведь людей они видят редко, или не видели никогда.
— А ты не знаешь, они ментально общаются?
— Вроде бы нет. Во всяком случае, у нас об этом никто не говорил.
— Значит, не все драконы имеют такие способности. Но буду надеяться, что они разумом не ниже нас.
— «Не ниже нас»? — повторила она. — Считается, что драконы умнее всех разумных вроде нас.
— Об этом я наслышан, но прямых доказательств ещё не встречал.
— Сейчас у нас будет возможность в этом убедиться, — громко произнесла Риллиан, потому что драконы шумно пролетели прямо над нами и приземлились позади, отчего земля под ногами вздрогнула, как при неслабом землетрясении.
Мы развернулись к ним и сделали несколько шагов вперёд, чтобы не стоять спиной к краю.
Стая с любопытством разглядывала нас. Я тоже смотрел, не отрываясь. Самый мелкий детёныш был размером со слона, пара других — примерно в два раза больше. Взрослые же возвышались на несколько этажей, даже не выпрямившись полностью.
Но больше всего меня привлекал не размер, а внешний вид. Вроде бы драконы как драконы, однако их чешуя отливала лазурью безупречно, словно её непрерывно полировали. Все оттенки синего — так бы я описал их окраску. Казалось, что это не чешуя, а кристаллы.
Пока их разглядывал, взрослые подтолкнули носами детёнышей. Те, перебирая лапами и тяжело ступая, направились к нам. Я сразу заметил: самый мелкий пошёл к Риллиан, двое остальных — ко мне.
— И что это может значить? — спросил я.
— Не знаю. Я только предполагаю, что так они выражают доверие, раз позволили детёнышам приблизиться.
— Хорошая мысль.
Все трое добрались до нас и почти синхронно опустили головы. Вблизи они выглядели ещё красивее: идеальные чешуйки, холодный блеск, а их иссиня-чёрные глаза выглядели умными и глубокими. Мне даже показалось, что они способны говорить одним лишь взглядом на всех языках мира.
— Похоже, их можно погладить, — предположил я, лишь позже заметив, что Риллиан уже гладит самого мелкого, и тому это явно нравится.
— Не можно, а нужно! — довольно ответила она.
Я протянул обе руки и начал гладить две ожидающие морды передо мной. Их головы были уже достаточно большими, так что это выходило иначе, чем у Риллиан, но, судя по шумному выдоху и прикрытым глазам, мои — условно — ящеры остались довольны.
На ощупь чешуя оказалась идеально гладкой и очень холодной. Настолько холодной, что вскоре у меня начали подмерзать руки. Драконы, похоже, это почувствовали: они убрали морды и повернулись к родителям. Те кивнули — жест был вполне понятен. Мелкий тоже
