прекрасно понимала, что даже влияния её авторитетного отца не хватит, чтобы защитить семью от последствий открытого конфликта с системой.
Корни этих собраний росли из женотделов, возникших в первые годы советской власти для вовлечения женщин в общественную жизнь. В советских посольствах женсоветы играли важную роль в самоорганизации сотрудников. В их деятельности действительно было много полезного, особенно для семей вновь прибывающих дипломатов. Более опытные дамы помогали новичкам разобраться в быте чужой страны: подсказывали, где лучше делать покупки и как обустроить детей, готовили мероприятия к Новому году или Восьмому марта. Кроме того, женсовет контролировал заполнение вакансий в самой миссии, рекомендуя на работу учителей или библиотекарей.
Однако со временем в их деятельности появились тенденции, которые никоим образом не устраивали Римму Карловну. В руках недальновидных и не самых умных женщин эти организации стали превращаться в площадки для сведения счетов с неугодными, подсиживания и подковенных интриг. Поэтому она всеми силами старалась избегать участия в разборках, итоги которых были предопределены заранее. Но сегодня что-то явно пошло не так. Навстречу Кузнецовой бежала Ледникова. Жена советника-посланника была непохожа сама на себя: ее фирменная красная косынка сбилась на сторону, волосы растрепались, тушь потекла.
— Марфа Григорьевна, что с вами? Я могу вам чем-то помочь? — окликнула ее Римма Карловна.
— Что вам от меня нужно? — грубо оборвала ее Ледникова. — Ваш пес… ваш цепной пес наконец-то добился своего.
— Я не понимаю, о чем вы говорите? — Кузнецова сохраняла абсолютную невозмутимость, что еще больше злило собеседницу.
— Да будьте вы все прокляты! — в сердцах выкрикнула супруга советника-посланника и помчалась дальше.
Римма Карловна попробовала остановить женщину, но та, ослепленная яростью и негодованием, ничего не слышала. Кузнецова заметила, что Ледникова обронила конверт. Она подняла его и нехотя пошла в сторону дома, в котором жила семья советника-посланника. От ощущения свежести и отличного настроения, которе у нее возникало после каждой пробежки, не осталось и следа.
Она надеялась догнать председательшу, но той нигде не было. «Придется подниматься к ней в квартиру», — с досадой подумала Римма Карловна. Она посмотрела на табличку с фамилиями около номеров квартир и выяснила, что Ледниковы живут на третьем этаже.
В просторном холле, кроме двух гигантских фикусов и чахлой диффенбахии, теснилось несколько велосипедов. Римма Карловна зацепилась за них взглядом, подумав, что стоит предложить мужу прогулки на великах. Может, хоть такая активность вызовет у него прилив энтузиазма. Сама она велопробеги недолюбливала, но ради Игоря была готова на многое.
Марфа Григорьевна распахнула входную дверь. На пороге стояла Кузнецова.
— Что вам еще надо⁈ — грубо, почти с вызовом бросила хозяйка.
— Вы обронили, — Римма Карловна спокойно протянула рыжий конверт.
— Вы видели? — замерла Ледникова.
— Что именно?
— То, что внутри.
— Как вы себе это представляете? — возмутилась Римма Карловна.
— Ну… вы открывали конверт?
— Нет.
— Врете!
— Марфа Григорьевна, вы в своем уме? — жена резидента окончательно растерялась от такого диалога.
— Передайте своему драгоценному муженьку, что ему нас отсюда не выпереть. Силенок не хватит. Пупок порвет! — Марфа Григорьевна сорвалась на визг.
— О чем увы говорите?
— Только не делайте вид, что не знаете! В нашем болоте сплетни разносятся быстрее скорости звука.
— Не судите по себе! — отрезала Римма Карловна.
— Не стройте из себя святошу! Уже все посольство знает, что находится в этом конверте.
— Я не знаю. Впрочем, я — никакое ни посольство. Я всего лишь учительница немецкого языка в советской школе за рубежом. Простите за беспокойство, Марфа Григорьевна. Хорошего дня! — Кузнецова с достоинством повернулась и легко сбежала по ступенькам.
* * *
Референт Зотов в силу своего молодого возраста, недостатка практического опыта и счастливого детства так до конца и не понял, что же все-таки стряслось на женсовете и куда внезапно свинтила эта мымра Ледникова.
Он остановился около громадного посольского зеркала и залюбовался собой. А ведь и правда: если не стричься еще пару месяцев и зачесать волосы на уши, отпустив длинную челку на прямой пробор, он станет похож на Леннона, на «ливерпульского лабуха», как назвала его ведьма. «И очки, надо непременно купить очки, — подумал он, — круглые темные стекла в тонкой металлической оправе».
Даже скучный серый костюм смотрелся на нем по-особому. Узкие, слегка укороченные брюки придавали образу заграничный лоск, а мягкие черные оксфорды свидетельствовали о безупречном вкусе владельца. Надо же, и этот «собачий» галстук пришелся как нельзя кстати! Вот ведь не зря любимая мамочка таскала его с собой на Кузнецкий. Все-таки искусство одеваться дорогого стоит.
— Не рановато ли радуетесь? — голос Стрельца в пустом коридоре прозвучал неожиданно громко.
— Константин Иванович, спешу доложить вам, что поручения, связанные с исполнением обязанностей товарища Курочкина, выполнены. Обоз Генсека оформлен надлежащим образом, завтра можем забирать.
— Похвально, Сергей Петрович, быстро разобрались, — кивнул Стрелец.
— Так здесь особого ума не надо. Попросил у Амвросия Маркеловича бутылочку «Посольской» и баночку икры, занес немецким товарищам — и вуаля: документы со всеми печатями у меня на руках. А если серьезно, они там, кстати, с большим уважением относятся к нашему завхозу и во всем шли на встречу такому молодому и неопытному сотруднику, как я.
— Господи, Сергей, когда уже вы с детством распрощаетесь⁈ — Стрелец устало потер переносицу. — Неужели вы так и не поняли, что только чудо спасло вас от необходимости паковать чемоданы на последний рейса до Москвы? — спросил Стрелец.
— Но ведь не собираю же. Значит, все правильно.
— Кстати, — Стрелец пристально посмотрел на референта, — а вы случайно не знаете, что было в том конверте?
— Понятия не имею. Это же ее личная корреспонденция. Откуда мне знать?
— Так это не ваших рук дело?
— Нет, конечно. О чем бы я мог ей писать?
— Ну да, верно, — задумчиво протянул Стрелец. — Вот что, Сергей Петрович, даю вам новое очень ответственное и очень срочное задание.
— Всегда готов, — Зотов никак не мог погасить свое дурашливое настроение.
— Подготовьте мне справочку по топ десять в немецком правительстве.
— Так точно!
— И вот еще что, составьте список технических работников в аппарате канцлера.
— Как срочно? — Зотов вернулся на землю.
— Вчера. Да, и дяде своему при случае передайте привет и лучшие пожелания.
Стрелец сидел в кабинете, не зажигая свет. Он анализировал встречу с Гансом Вульке. Неразговорчивый рыжий немец, сделавший все, чтобы не сболтнуть лишнего, тем не менее подбросил ему обширную пищу для размышления. Товарищи из Штази играли в свою собственную игру на самом высоком уровне.
Он знал из курса по истории дипломатии, что восточногерманский шпион в конце
