я хотел проверить с того момента, как увидел текст системы про Живосил, где говорилось об «энергетическом размягчении» для лучшей экстракции.
Для эксперимента взял подвяленные листья цедры.
Положил один листок на ладонь и, прикрыв глаза, сосредоточился, чтобы пустить совсем крохотную нить Дыхания. Родник гулко ударил раз, другой, и я подстроился под его ритм, направляя энергию. Провел ее вдоль канала до запястий и влил в растение.
Попытался, то есть.
Сначала ничего не выходило, будто сталкивались два потока — моя энергия и Дыхание растения. Но постепенно они закружились в общем водовороте, поднимаясь спиралью, как зеленоватое искажение воздуха. Я даже открыл глаза, едва не потеряв контроль над потоком, и увидел, как листик цедры дрогнул и приподнялся над ладонью, кружась.
Его слегка потемневшие края стали расправляться, а белесые прожилки насыщаться. На моих глазах он буквально оживал, наливаясь соком, словно его только что сорвали с ветки в Лесу. Это было неожиданное открытие.
Я улыбнулся, ведь, оказывается, я могу поддерживать свежесть трав своими силами, однако радость была недолгой, потому что я сразу понял одну вещь, когда система сообщила, что на мой эксперимент ушли две единицы энергии. Это неоправданно много…
А если на первый ранг уходит столько, то какой-нибудь Лунный колокольчик четвертого ранга и вовсе выпьет мой Родник досуха за один присест.
Поэтому я отложил этот эксперимент в дальний ящик. И даже анализ не стал использовать, понимая, что такое вливание энергии только возвращает свежесть, но не усиливает магическую суть.
— Ладно, с этим еще нужно разбираться, — пробормотал я.
Убрав лист в горшочек, достал из-под стола два старых кожаных бурдюка, которые нашел в кладовой еще в первый день и которые теперь должны были послужить мне тарой для Нагии. Тщательно сполоснув их родниковой водой от пыли, проверил на герметичность.
Целые. Отлично. Заменят мне чайники и пиалы.
Для первого сбора я выбрал Холодянку, Серебристую цедру и Древесную мяту, потому что это сочетание должно было дать хороший освежающий и легкий тонизирующий эффект.
Второй бурдюк я решил сделать сложнее, добавив туда ту же Холодянку для холода, немного золотарника для связки элементов, Живосил для крепости тела и немного Ветропуха, который по свойствам усиливал. Для караванщиков Нагии, проводящих в седле или на ногах много времени, это могло пригодиться.
Я засыпал ингредиенты в узкие горлышки бурдюков, залил их доверху холодной водой из ведра и плотно прикрыл. На миг задумался… Может, влить туда энергию? Так, чтобы не нагреть, а медленно и осторожно, чтобы скрепить и сбалансировать с ее помощью ингредиенты? Мне же нужна была именно холодная экстракция.
Взяв первый кожаный мешок в руки, решил попробовать.
Но энергия шла из ладоней неохотно, словно материал бурдюка сопротивлялся моему Дыханию и не хотел пропускать его внутрь к воде. Я нахмурился, поправил положение рук и закрыл глаза, пытаясь нащупать нить, которая свяжет мою силу с элементами трав внутри мешка.
Прошло, наверное, полчаса, прежде чем я почувствовал, как нити энергии начали впитываться в холодную воду, однако они двигались там медленно, словно замерзая в элементе Холодянки. В холодной среде Дыхание становилось вязким, непослушным, как замерзшие пальцы.
Вливать энергию и пытаться сбалансировать Живосил или цедру в таких условиях оказалось в несколько раз сложнее, чем при горячей заварке, поэтому мне приходилось буквально проталкивать силу по капле. Я сидел неподвижно, слушая, как за окном постепенно стихает шум дождя, а в зале рабочие начинают собирать инструменты, готовясь к уходу, но я не мог прерваться.
Ноги затекли, спина ныла от неудобной позы, а ладони стали холодными от соприкосновения с кожей бурдюка, но я продолжал удерживать концентрацию. Вел энергию не спеша, по чуть-чуть.
На один бурдюк с Холодянкой и мятой у меня ушло не меньше часа времени, и, когда я закончил, Родник в груди неприятно пульсировал, а каналы тянуло. Я отложил первый мешок в сторону, вытер пот со лба, который теперь казался ледяным, и сразу взялся за второй.
И тут я понял, что совершил ошибку, когда смешал Ветропух и Живосил. Воздух и земля… Они постоянно вступали в конфликт, и мне приходилось тратить остатки сил, чтобы удержать их в равновесии. Энергия внутри воды застывала и почти не реагировала на мои попытки ускорить процесс. Из-за этого сил уходило куда как больше…
Не знаю, сколько я просидел со вторым бурдюком, но, когда наконец закончил и открыл глаза, в кухне уже было темно, в углу тлел очаг, а из зала не доносилось ни единого звука. Похоже, рабочие уже ушли. Минка и Марвина тоже не было слышно.
— Минк, — позвал я тихо, и в зале кто-то зашуршал.
Резерв Родника почти опустел, голова слегка кружилась, но я осторожно поднялся, держась за стену, чтобы не упасть из-за затекших ног, и убрал оба бурдюка в прохладное место под стол, где они должны были окончательно дойти до нужной кондиции за ночь.
Я вышел из кухни в зал и сразу почувствовал легкий запах древесного масла. Стойка в слабом свете с улицы поблескивала. Она тянулась почти через всё помещение в ширину, отделяя мою рабочую зону от гостевых столов массивным щитом из сосны. Зайти за нее можно было только с одного края, возле двери в комнату Лиры.
Марвин все еще был здесь, в отличие от братьев Ворс. Он сидел в углу, привалившись спиной к стене, и медленно прихлебывал чай из старой щербатой пиалы. Я коротко кивнул ему, и старик ответил таким же кивком. Минк сидел за столом, вцепившись пальцами в рыжие вихры, и низко склонился над тетрадью, беззвучно шевеля губами.
В дверном проеме появилась Лира, которая куталась в серую накидку, из-под которой виднелся лишь кончик хвоста притихшего Рау. Сестра смотрела на обновленный зал, и в её взгляде я увидел странную мягкость, ведь лавка наконец-то перестала напоминать сарай.
— Теперь здесь стало по-настоящему уютно, — тихо сказала она, улыбаясь так, что у меня у самого полезла улыбка.
Я провел рукой по стойке, ощущая под ладонями гладкое дерево, и оглядел полки, которые Минк тоже успел обработать составом. Три стола и шесть стульев тоже стояли на своих местах, рабочие расставили их ровно, и в зале появилось ощущение порядка.
— Минк, Марвин, спасибо вам, — сказал я, чувствуя настоящую благодарность. — Без вас я бы до сих пор в грязи сидел.
— Пустое! — бросил Марвин. — Там гости пришли, — указал он подбородком в сторону сада и добавил: — Щенки Зорга там
