– Готов!
Офицер-инструктор, который всё время нашего разговора был напряжён, заметно расслабился и, посмотрев на меня, спросил:
– Кадет Ройхо, по каким причинам вы решили встать в ряды истинных патриотов империи?
Можно было не лукавить и высказаться максимально искренне, и мой ответ выскочил сам собой:
– Империя может снова стать великой, и мне бы этого хотелось, а император должен не только царствовать, но и править. Кроме того, я надеюсь, что за верность и свои труды получу от организации «Имперский союз» достойную награду и помощь в деле уничтожения моих противников.
Удовлетворенный Нитра посмотрел на Альеру. Тот беззаботно, как он это умел, улыбнулся и сказал:
– Девиз моего рода – «По завету предков!». А они завещали нам драться за свою родину, крушить врагов и всегда стремиться превзойти их. Пока никто не обошёл моего прадеда-генерала, а с вами у меня есть на это надежда. И хотя понятно, что вернуть императору всю полноту власти дело не на один год, а может, даже и не на десятилетие, я готов рискнуть и присоединяюсь к вам.
Эхарт, правым кулаком чуть пристукнув по груди в районе сердца, был краток:
– За Анхо и империю!
После этого, ещё раз предупредив нас о сохранении этого разговора в тайне, Нитра нас отпустил.
Мы вернули лошадей в конюшню, отошли в сторону от людей, обсудили между собой всё произошедшее с нами и пришли к выводу, что в целом поступили правильно. Нам терять особо нечего, потому что мы практически ничего не имеем, а капитан был серьёзен, на шутника или шулера, который понтирует (карточный термин, обозначающий блеф), не походил. А рубиться во имя интересов организации с хорошими и понятными для нас целями нам вполне подходило.
С того вечера заметно в нашей жизни ничего не изменилось. Однако разговор с Нитрой уже наложил на нас свой отпечаток. И выразилось это в том, что наша тройка как бы отделилась от остального десятка и стала держаться сама по себе. Кроме того, мы перестали интересоваться предложениями, которые регулярно поступали в военный лицей от вольных наёмных отрядов и частных армий, и стали больше времени уделять боевым искусствам. Кстати, я обратил внимание на то, что точно так же, резко и без видимых причин, после дополнительных занятий со своими инструкторами изменилось поведение двух кадетов первого десятка и четырех из третьего. Не знаю, заметил ли это кто-то ещё, а мне данный факт сказал о том, что Нитра не одиночка, и другие офицеры-наставники как минимум ему помогают, а скорее всего, они делают с ним одно общее дело.
Прошло восемь дней. В военном лицее всё было по-прежнему, и ничто не предвещало перемен. После сытного обеда я лежал в тёплой казарме и, прежде чем отправиться на занятие по истории войн, пролистывал взятую в библиотеке книгу. До урока оставалось минут двадцать, когда появившийся сержант Сантин с порога выкрикнул:
– Кадет Уркварт Ройхо, на выход! К офицеру-наставнику! Живо!
Он ещё не договорил, а книга уже оказалась на тумбочке, ноги в сапогах, и я бегом рванулся на выход. Проносясь мимо сержанта, услышал:
– Второй учебный корпус. Десятая аудитория.
Спустя две с половиной минуты я остановился перед дверью в помещение, руки автоматически одёрнули одежду и поправили серый берет, а глаза посмотрели на сапоги. Все в порядке, я выгляжу так, как и положено выглядеть настоящему образцовому кадету и дворянину, а значит, можно предстать перед начальством. Приоткрыв дверь, я вошёл внутрь, посмотрел на затянутого в свой мундир невозмутимого капитана, который в окно рассматривал пустой плац, и, сделав три чётких шага по направлению к нему, доложился:
– Господин капитан, кадет Ройхо по вашему приказанию прибыл.
– Вольно! – бросил Нитра и, когда я ослабил левую ногу, повернулся ко мне и сказал: – Кадет, по линии нашей организации для вас имеется первое задание. Вы готовы его выполнить?
– Так точно! – не задумываясь ответил я, в душе надеясь, что мне не прикажут уже этой ночью прирезать кого-то и этим доказать верность заговорщикам.
Мои мысли и растерянность, видимо, отразились на лице. Опытный офицер без труда прочёл их. И, поняв меня, усмехнулся:
– Задание несложное и должно вам понравиться, кадет Ройхо. Вы ведь интересовались методиками подготовки в староимперских военных лицеях?
– Да. В течение первых трёх курсов обучения.
– Интерес ещё не пропал?
– Никак нет! Меня по-прежнему занимает эта тема.
– Вот и хорошо. С завтрашнего дня весь ваш курс на несколько дней разобьют. Начнутся индивидуальные занятия, и каждый кадет будет видеть других только утром и вечером. Вы, Ройхо, не станете заниматься по учебной программе, а займётесь работой в спецархиве.
– Спецархив?!
– Да. В нашем «Крестиче» такой имеется. Правда, в нём нет ничего особо секретного, но зато есть масса общей информации о военных учебных заведениях старой империи времён первых императоров Анхо.
– И что я буду должен делать?
– Найти, собрать и скопировать все сведения, касающиеся военного лицея «Шайгер».
– Господин капитан, разрешите вопрос?
– Задавайте.
– Почему вы выбрали для этого задания именно меня? Разве это не сможет сделать кто-то другой?
– Когда исполнитель заинтересован в работе, тогда она делается гораздо быстрее, а результаты превосходят все ожидания. Это аксиома, кадет Ройхо. Кроме того, собирая эту информацию, ты помогаешь себе, и это является платой за твой труд. В нашей организации каждое действие подчинённого оплачивается сдельно. Это одно из правил древней империи.
«Интересно, сколько в таком случае ты за нашу вербовку получил?» – тут же подумал я, услышав такую речь, а сам встал по стойке «смирно» и отчеканил:
– Я буду рад оказать услугу организации истинных имперских патриотов.
Нитра краешком губ улыбнулся и одобрительно качнул головой:
– Отлично! Жду вас завтра после завтрака в этой же аудитории. А пока ступайте на занятия, кадет.
Я чётко, по-военному развернулся, вышел из аудитории и устремился на выход. Мои шаги гулким эхом отдавались от округлых сводов пустых коридоров, будто чеканя: «Шай-гер! Шай-гер!» А в голове в это время засела мыслишка, что найти в спецархиве что-то действительно полезное и интересное очень даже не сложно, только надо быть чрезвычайно внимательным и всё анализировать.
Империя Оствер. Военный лицей «Крестич». 16.03.1404
Моя работа в спецархиве «Крестича», глухом каменном мешке, который находился между десятой и двенадцатой аудиториями второго учебного корпуса, как и говорил капитан Нитра, началась на следующий день после нашего с ним разговора. Офицер-инструктор привёл меня в бывший учебный класс, переделанный в хранилище не очень ценных, но весьма занимательных документов, рассказал о правилах обращения с древними книгами и подшивками приказов, в очередной раз напомнил о соблюдении тайны и оставил меня одного.
Для начала я огляделся. Сухое помещение шесть на восемь метров. Под потолком горел вечный светильник. В центре комнаты стояла пара столов, на которых лежали стопки чистой бумаги и карандаши, рядом, один на другом, ножками кверху несколько стульев, а вдоль стен выстроились полки с книгами, папками и свернутыми рулонами бумаги. Нормальная рабочая обстановка, можно приступать к разбору бумажных завалов и вытащить на свет всю информацию о «Шайгере», какая только имелась в этом месте.
Первая древняя книга в моих руках оказалась бухгалтерским отчётом по всем военным лицеям за четыреста тринадцатый год от создания империи Оствер. Всё, что касалось «Шайгера», я переписал на чистые листы и принялся за следующий документ – «Списки кадетов 300-го юбилейного года выпуска». Ну и так далее: отчётность, экзаменационные листы, сметы на строительство учебных корпусов, несекретная переписка начальников училищ и кураторов, записки о состоянии дел на конюшнях, планы, схемы, просьбы о выделении дополнительных денежных субсидий и прочие подобные документы.
По большому счёту ничего интересного, что по прошествии тысячелетия могло бы пригодиться лично мне или «Имперскому союзу», который, видимо, тоже искал древние методики обучения кадетов, обнаружено не было. Но это только на первый взгляд ценной информации не имелось. И если знать, что и как искать, а я это знал, то и среди древнего бумажного хлама есть возможность найти немало полезного, особенно если голова соображает. Поэтому я не расслаблялся, постоянно себя взбадривал и анализировал каждую бумагу. И к исходу шестого дня, когда моя работа была уже практически завершена, я обнаружил некоторую странность, которая озадачила меня и заставила на целых полчаса сесть за стол и просто хорошенько подумать.
Как мне уже было известно, во время расцвета империи Оствер существовало сорок военных лицеев. Все они получали из государственной казны субсидии, которые уходили на жалованье офицеров и сержантов, питание и обмундирование кадетов, закупку учебных пособий, наём учителей, содержание коней и кораблей, ремонт зданий и прочие нужды. Ясно, что расходы у каждого военного лицея были свои. Как пример – «Крестич», военно-учебное заведение пограничных полков, которое каждый год набирало около тысячи кадетов, а выпускало от ста до ста пятидесяти офицеров. Траты его составляли шестьдесят тысяч иллиров в год. Относительно небольшая сумма. А вот учебное заведение моряков «Синтаир» при таком же количестве кадетов получало и тратило девяносто пять тысяч иллиров, а всё потому, что львиную долю денежных средств съедали расходы на военные учебные корабли, мощные галеры и парусные каракки.
