благодарно всхрапнул.
— Главное правило знакомств в столице — с красивой девушкой надо знакомиться первому! — Наставлял я спящего. — Потому как если наоборот — то можно проснуться утром без почки, в ледяной ванне. Ну или чего похуже, — чуть помрачнел я, глядя на идущую к нам Эффу.
Без обуви, босая, та вышагивала широким шагом, высматривая нас по сторонам. И, разумеется, таково было наше несчастье, что нашла. А так хорошо сидели.
— Ага, вот ты где. — Скинув туфли на брусчатку, Эффа вдела в них ноги и без спроса уселась слева от меня.
— Т-ш, человек спит, — с укоризной глянул я на нее.
Та поднялась одним движением, нависла над Ноэлем и выписала ему хлесткую пощечину. Тот даже не дернулся, продолжая спать.
— Так и знала.
— Это иностранный гражданин! — Возмутился я тихонько.
— Которого ты усыпил, чтобы украсть суп, — плюхнулась она обратно.
— Там, кстати, Тавви кричала, что ноздри тебе вырвет. Что-то случилось? — Ангельским тоном уточнил я в ответ.
— Ах, малышка Тавви… — Вздохнула Эффа, взъярившись непонятно на что, но тут же успокоившись.
— Нет, ну в самом деле интересно, — убрав руку с плеча иностранца, достал я телефон и показал ей короткую переписку — там, где от меня значок вопроса, а в ответ от нее то самое «потом». — Можно начать с этого.
— Там ветер подул, обтянул платье. На ней только чулки и все — нет нижнего белья.
— Какой ужас, она же простудится!
— Не придуривайся. Студентка-скромница в таком виде ходить не должна. И потом… — Поиграла она желваками. — Ты сегодня был весьма убедителен.
— М-м?
— Я ходила вправить ей в мозги. Услышала про себя много нового. Мне было велено отвалить и сказано, что уже завтра она сядет тебе на лицо.
— Какой кошмар! Я же так не смогу есть.
Уловил злой взгляд, тут же успокоившийся.
— Хотя, в эту отговорку я даже поверю.
— В общем, наша Тавви малость шлюховата. — Подытожил я. — Вы уж там поговорите с мистером Хайни как офицер с офицером. А я свою работу сделал.
— И что, не побежишь к малютке? — Едко уточнила Эффа. — Она там, кажется, коленку поранила — сможешь подуть на кожу.
— Эффа, к этой малютке прилагается старик с тяжелым взглядом. Даже будь я менее разборчив, оно того не стоит.
— А еще она полезла в карман Ноэля, когда стояла позади. — Наябедничала она.
Понятно, еще и приворовывает. Крепкая головная боль досталась Гаусу — но, надеюсь, он выдержит. Как чудесно, когда проблема — не твоя.
— Предлагаю тебе заняться тем же самым. — Кивнул я.
— А?
— В карман, говорю, ему надо залезть, — посмотрел я на спящего туриста. — Надо выяснить, где он живет, чтобы отвезти обратно.
— А сам чего?
— Так ты — офицер, человек чести. — Пересел я от мужика по другую руку. — Когда девушка достает кошелек из кармана мужика — оно как-то обычно. Вдруг кто обратит внимание.
Эффа, пожав плечами, охлопала его карманы, после чего открыла замок ветровки и полезла в потайной.
— Ты чего побежал-то? — Вполне мирно спросила она.
— Сама рассуди — мы с тобой, если что, лежим сейчас в палате госпиталя. Ждем утреннего обхода врача. Утром нас не находят, что уже не очень хорошо — об этом уведомят мой универ, и твое начальство. А если мы еще окажемся в сводке полиции за ночь…
— Не накручивай, не мы же нападали. — Достала Эффа плотно наполненный кожаный кошелек на застежке.
— Мы тут вообще быть не должны. — Пожал я плечами. — Опять же, иностранец проснется только утром. Еще заберут как пьяного, выйдет совсем нехорошо.
— Да кто нас заберет? Даже записывать бы не стали, — отмахнулась майор.
— Коррупция, — с пониманием покивал я.
За что получил короткий осуждающий взгляд. Впрочем, Эффа тут же вновь сосредоточилась на кошельке.
— Богатый химик, — присвистнула она, показав плотно сбитые бледно-фиолетовые и красные бумажки, уложенные в отсеке для купюр. — Зачем? Карты же работают…
— Тавви могла развести, чтобы снял. Чтобы потом прикарманить.
— Версия, — покивала майор.
В личности и промысле «девочки-студентки» никто уже не сомневался.
Не первый человек, которого столица сводит с ума — слишком много роскоши вокруг, от цен на которые психика не выдерживает. Но это — если жалеть и пытаться найти оправдание. А если этого не делать — то у мистера Хайни серьезная проблема, потому как с выбранного пути Тавви не сойдет. Товар у нее скоропортящийся — молодость и красота, а цепкости, судя по разговорам с Эффы, достаточно, чтобы искать подходящего покупателя, пусть даже перебором. Только наглости, видимо, больше, чем ума — а значит, неприятности с серьезными людьми — уже вопрос времени.
Остается верить, что Эффа сумеет это донести своему бывшему шефу, и студентка отправится доучиваться домой — обратно под тяжелую руку родни, подальше от соблазнов.
«Хотя и там влетит», — чуть равнодушно констатировал я, глядя за манипуляциями мисс Сойер.
Та перебирала документы, выкладывая в строгом порядке на лавочку — как были уложены в кармашки.
Ветра в скверике не было, бегать потом за ними не придется — а как придется складывать обратно, не перепутает.
— Странно, — озвучила Эффа.
— Странно — что? — Эхом уточнил я. — Вот же ключ-карта «Империала», — кивнул я на отдельно отложенный темно-алый пластиковый прямоугольник размером с кредитку.
Логотип отеля, адрес, даже телефон — все на ней. Только цифр самого номера нет — чтобы случайно нашедшие не полезли внутрь. Но персонал наверняка подскажет, где ночует постоялец — можно ехать.
— «Империал» и вот эта пачка денег — странно. Тут тысяч семьсот. — Провела Эффа ноготком по купюрам.
— Так, Тавви… — Напомнил я.
— Для того, чтобы их снять, они должны быть. — Задумчиво произнесла она. — В «Империале» номер по десятке за ночь.
— Получил премию. Копил на отпуск.
— И в легкую купил малознакомой девчонке золотую побрякушку на шею.
— Тоже заметила? — Хмыкнул я, присматриваясь к разложенным на скамейке картам.
— Эту безвкусицу? Да в первую секунду.
Визитки на чужом языке, международные платежные кредитки, права на вождение гравилетом… Завидев их, постучал пальцем по скамейке рядом.
— Надо
