Двойной удар цветущей сакуры - Рина Львович

дверью раздался знакомый, нарочито осторожный шорох. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в комнату проник запах, который мгновенно перебил всю сырость подвала. Это был аромат свежего риса, сладкого сиропа и спелых ягод. Араками не вошел полностью. Он просто аккуратно просунул внутрь небольшой лаковый поднос, на котором красовались идеально круглые, белоснежные моти, украшенные кусочками ярко-красной клубники. Рядом стоял маленький кувшин с холодным зеленым чаем

— Доброе утро, мои прекрасные затворницы! — прошептал молодой человек из-за двери, и в его голосе слышалось торжество. — Я провел последние три часа, сражаясь с поваром за право выбрать самые лучшие ягоды. Считайте это моим первым официальным подношением в ваш «бунтарский штаб». — Кстати, — добавил он с легким смешком, — Ёсихиро сегодня в особенно «восхитительном» настроении. Он приказал пересчитать все камни в саду. Я думаю, братец делает это, чтобы убедиться, что ни один из них не превратился в кролика за ночь. Так что ваш «ритуал» продолжает действовать даже в ваше отсутствие.

Блондинка медленно поднялась с пола, глядя на поднос. Она всё ещё хранила каменное выражение лица, но её взгляд уже предательски приковался к сладостям. Косуми же просто тихонько хихикнула, глядя на подругу.

— Ну что, перемирие? — тихо спросила Фуоки. — Или мы всё ещё ждем падения клана на голодный желудок?

Ася замерла, глядя на белоснежные шарики моти. В её голове сейчас шла ожесточенная борьба между профессиональной гордостью пехотинца, которая требовала игнорировать любые подачки врага, и базовым инстинктом выживания, который просто кричал: «Ешь эту клубнику, пока её не отобрал Ёсихиро!». Она медленно, с максимально выраженным сомнением, протянула руку и взяла одну из сладостей. Когда она откусила кусочек, её глаза на мгновение расширились. Это было слишком вкусно, чтобы оставаться в состоянии войны. Горная проглотила моти и, всё ещё сохраняя суровый вид, громко крикнула в сторону приоткрытой двери:

— Ягоды недостаточно спелые! В следующий раз требуй от повара более качественный отбор, или я заставлю тебя пересчитывать камни вместе с братом

— О, мне слышатся в этом голосе нотки истинного гастрономического разочарования! — пропел в ответ старший Минамото. — Я немедленно передам повару ваши... «высокие стандарты». Но прежде чем я уйду, скажите: если я принесу к обеду что-нибудь с шоколадом, вы признаете моё существование хотя бы на пять минут? Или мне нужно будет притвориться камнем в саду брата, чтобы вы меня заметили?

Девушки замерли с остатком моти во рту.

Шоколад!

В этом мире, где всё было пропитано традициями, рисом и горьким чаем, упоминание шоколада прозвучало как некое запретное заклинание или обещание из другой жизни. Ася почувствовала, как Косуми рядом с ней буквально засияла от предвкушения, едва сдерживая восторженный вздох. Морпех медленно прожевала сладость и сглотнула. Она понимала, что сейчас Араками ведет её на его поле боя — поле соблазнов и мелких уступок. Если она согласится, то признает его влияние. Если откажется — лишит себя и подруги единственного источника дофамина в этом сыром склепе.

— Шоколад? — голос Аси прозвучал подозрительно ровно, но в нём проскользнула нотка профессионального интереса. — Ты вообще знаешь, что такое шоколад, или просто бросаешься словами, чтобы выпросить наше внимание? — Она специально сделала паузу, чтобы он почувствовал её сомнение. — Если ты сможешь достать настоящий шоколад, а не какую-то подделку из перетертых семян чего-то там... — она на мгновение задумалась, — то я, возможно, позволю тебе постоять в дверях и рассказать одну историю о том, как Ёсихиро в детстве плакал из-за сломанной игрушки. Но только одну! И ни секундой больше пяти минут.

Косуми в этот момент едва не свалилась с «постели», так как её глаза округлились от дерзости подруги. Требовать шоколад и компромат на второго молодого господина в обмен на пять минут присутствия — это было в стиле Аси. За дверью воцарилась короткая тишина, а затем раздался искренний, почти восторженный смех Араками.

— Сделка! — воскликнул он. — Я не знаю, где в этом проклятом поместье спрятан шоколад, но к обеду я найду его, даже если мне придется ограбить торговый караван из Китая! Готовьтесь, дамы. Я собираюсь стать самым полезным человеком в вашей жизни.

Послышался стремительный топот его ног, удаляющихся по коридору. Когда шаги затихли, Горная откинулась назад на пол и посмотрела в узкое окно.

— Косуми, если он принесет шоколад... я, возможно, не буду сжигать этот дом дотла при побеге. Только восточное крыло.

Фукуи, всё ещё жуя моти, удивлённо подняла бровь, глядя на подругу. Она прекрасно знала, что за этим сухим заявлением скрывается нечто большее, чем просто гастрономический каприз.

— Восточное крыло? — переспросила японка, проглатывая кусочек. — А как же принципы? А как же «пусть сдохнут»? Ты готова пересмотреть свою тактику ради плитки какао?

Капитан вздохнула, прикрыв глаза. В её голосе послышалась усталая, но искренняя нотка.

— Я готова пересмотреть тактику ради того, кто лично три часа выбирал ягоды для моего завтрака, а потом бежал грабить караван ради шоколада. Это называется «оценка ресурсов противника», дорогая. Он вкладывает ресурсы в наше расположение. Глупо не воспользоваться этим, прежде чем мы решим, сжигать всё или только половину. Она открыла один глаз и посмотрела на подругу. — К тому же, если он действительно принесёт шоколад... я, возможно, даже позволю ему сесть рядом... с тобой. Но только на пять минут.

Косуми фыркнула, пряча улыбку. Подвал казался еще более светлым. В нём поселилось новое ожидание, и это ожидание пахло клубникой и, возможно, совсем скоро — шоколадом.

23

Прошло несколько часов, которые в замкнутом пространстве подвала тянулись бесконечно долго. Девушки успели обсудить все возможные варианты побега, перебрать в памяти детали своего прошлого и даже устроить небольшой чемпионат по метанию пустых чашек из-под чая в сторону темного угла. Когда за дверью снова послышались шаги, они были другими — более тяжелыми, медленными и... торжественными. Это не было похоже на легкий бег Араками. Это был марш победителя, который несет в руках величайшее сокровище империи.

Дверь распахнулась настежь, и в полумрак подвала ворвался не просто запах, а настоящий ароматный взрыв. Это был густой, обволакивающий запах темного какао, смешанный с чем-то ореховым и сливочным. Первый молодой господин вошел внутрь, тяжело дыша, как будто только что пробежал через весь город и обратно. Его кимоно было слегка в пыли, а на щеке красовалось небольшое пятно сажи, но глаза сияли таким фанатичным блеском, что Асе на мгновение стало его жаль. В руках он сжимал небольшую, обернутую в шелк коробочку, которую мужчина с видом величайшего священнодействия поставил на пол прямо перед девушками.