кондотьеры веселились, предвкушая премию. Элина нашла жену старосты и передала на её попечение убитую горем Полянку.
Сам староста оказался мужик не промах. Он торговался за каждую курицу, каждый мешок зерна. Элина злилась: торговаться с прижимистым крестьянином оказалось труднее, чем с купцами в городе. Неожиданно ей помог капитан Квэддо. Он вместе с Харленом внимательно наблюдал за процессом торга. Когда Элина упрямо сжала челюсти, не желая уступать, Квэддо бесцеремонно подвинул стул к спорщикам, вытащил нож и преувеличенно тщательно принялся чистить ногти. Староста поперхнулся на полуслове, покосился на Квэддо, вздохнул… И стал гораздо сговорчивее.
По возвращении в Жадвиль Элина обнаружила у Харлена увесистый мешок с мелкими монетами.
– Что это такое и откуда? – строго спросила женщина.
Харлен в своей обычной развязной манере отвечал, что отнял деньги у кого-то из баронских прихвостней.
– Я забрал и девушку, и деньги! – рисуясь, подвёл черту лейтенант кондотьеров.
– Почему сразу не сказал о деньгах? – в тоне Элины проскользнуло что-то нехорошее, но Харлен не заметил этого.
– Так это нам за труды! Поделим на троих: тебе, мне и Квэддо!
– Харлен, это деньги тех крестьян. Их нужно вернуть. А что касается "за труды" – мы ведь со старостой договорились…
– Да видел я, как вы договаривались! – с досадой бросил одноглазый. – Пока Квэддо ножичек не вынул, ни о чём ты не договорилась!
– Харлен, Элина права, – вступился за держательницу казны капитан. – Это воровство. Деньги надо вернуть.
Харлен надулся.
– Ну и возвращайте сами, раз такие умные!
Эллина воспользовалась моментом и сунула мешок себе под куртку.
– Я завтра поеду и разберусь, – сухо сообщила она.
Харлен был ужасно зол и обижен, но возражать не решился. Поэтому наутро Элина взяла одну из лошадей (о, как она ненавидела верховую езду!) и отправилась в деревню. Надо признаться, что и Элина не была кристально честна. Ночью она отсыпала часть монет и припрятала. "Это компенсация за неприятный разговор", – утешала она себя. По дороге её нагнал Квэддо. Уж он-то сидел верхом как влитой – залюбуешься!
– Держи, закутайся потеплее, – он перебросил Элине плащ. – Вместе съездим.
Глава 7
Элина была искренне благодарна капитану и за плащ, и за сопровождение. Беседа в пути была приятной, Квэддо оказался весьма галантным кавалером.
– Этак я могу решить, что ты ухаживаешь за мной, – пошутила Элина.
У Квэддо вдруг заметно испортилось настроение.
– И да, и нет, – хмуро буркнул он.
– Если моя шутка неуместна, то прости, – женщина закуталась поплотнее в привезённый им плащ. Поздняя осень несла с собой сырость и холод.
Видно, что-то несказанное жгло Квэддо изнутри, потому что он натянул поводья, заставив лошадь остановиться. Элина едва заметно поморщилась: ей пришлось развернуть своего конягу. Очевидно, сейчас начнутся какие-то откровения, на которые не пойми как реагировать.
– Ты веришь, что Рэйшен вернётся? – неожиданно спросил кондотьер, поймав Элинин взгляд.
Она растерялась.
– Понятия не имею. Да он, наверное, и сам этого не знает.
– А если он не вернётся, – гнул своё капитан, – в смысле, его не убьют, а он просто захочет остаться среди своих?
– Я переживу, – сухо ответила женщина. – Если ты помнишь, я здесь не для того, чтобы с мужиками романы крутить…
– Это я понял, – лёгкая улыбка тронула обветренные губы капитана. – Я просто хотел рассказать тебе то, что знают только мои ближайшие друзья – Рэйшен, Харлен, да ещё, может, Акилла…
Оказалось, что после ранения в конце войны Квэддо так полностью и не оправился. Да, он смог ходить, бегать, скакать верхом и сражаться, но утратил (на этом месте капитан ужасно смутился) мужскую силу. Никогда больше он не сможет лечь с женщиной, никогда у него не будет детей. Последней его женщиной была чья-то чужая жёнка. Осознав это, Квэддо несколько раз пытался покончить с собой, но друзья не дали.
– Ну как, друзья… Рэйшен не дал. Харлен тогда ещё не приспособился к потере глаза, а Акилла – ноги…
Вначале этот рассказ показался Элине излишне откровенным, а теперь она сообразила, что причислена к самым близким друзьям Квэддо.
– Спасибо тебе за доверие, – женщина легонько притронулась к колючему рукаву капитана. – Но почему ты рассказал мне это именно сейчас?
– Потому что, если Рэйшен не вернётся, тебе туго придётся в городе. Ты не фехтуешь, не дерёшься, и я не представляю себе, как ты сможешь избавиться от назойливого внимания. Поэтому я предлагаю…
– Предлагаешь себя! – догадалась Элина. – Твоё имя должно оградить меня от приставаний!
– Именно так. Вдобавок я не буду покушаться твоё тело, – через силу улыбнулся Квэддо. – Не смогу.
Глава 8
Сказать, что Элина была поражена – значит ничего не сказать. Это было великодушное предложение, которое ни к чему не обязывало. Или обязывало? Далеко не каждый мужчина рассказал бы женщине такие подробности о себе.
– Квэддо, а я могу сейчас ничего не отвечать? Давай вернёмся к этому разговору, когда подберёмся поближе к барону и его мерзавцам…
– Ты действительно хочешь добыть мне баронский титул?
Элина кивнула. Она прекрасно понимала, что в этих краях, где женщины крайне зависимы от мужчин, ей самой в баронское кресло не сесть. Пусть уж там окажется порядочный человек, который не станет грабить и убивать своих подданных. А Квэддо всё говорил о своём:
– Я знаю, у тебя с бароном личные счёты. И ты хочешь превратить эти земли в процветающую провинцию… Поверь, я дам тебе все возможности! Ты будешь не просто близким другом, а советницей и, – Квэддо на миг запнулся, – баронессой.
К такому повороту Элина оказалась не готова. Ну вот что ему ответить?!
– Можешь сейчас ничего не говорить, – капитан понимал её сомнения. – Но когда мы доберёмся до барона, – а теперь я верю, что доберёмся! – давай вернёмся к этому разговору.
Элина согласилась, мысленно благодаря всех известных ей святых за эту оттяжку по времени. Резон в словах капитана, безусловно, имелся. Мораль дроу отличается от людской. Что у людей благородство, то у дроу – слабость. Даже к своим сородичам дроу относятся жестоко и цинично, что уж говорить о… Как это высказывались солдаты Дэвлина? Ах, "о человеческой самке"! Что она для
