продолжал бы над ними издеваться. Алиса вспомнила ту его сальную шутку про «будуар»… Учитывая, что они ничего не могли рассказать о нем и их ситуации другим — одному богу известно, чтобы он мог с ними сделать.
Но этот Громов… держал дистанцию. Мало того, что он заступился за Лидию, чего Алиса не ожидала, так еще и продолжал их будто бы опекать. Словно в нем проснулось чувство стыда.
В такое Алиса не верила. Ей и вправду казалось, что с Громовым что-то случилось после ритуала. Может, он пережил клиническую смерть? Она слышала, что после такого люди часто меняются….
Нет, это вряд ли. Из клинической смерти просто так и без помощи врачей никто не возвращался.
Она подняла голову от огня и посмотрела на Лидию.
— Тебе не кажется странным?..
— Что он ведет себя адекватно? — спросила Лидия, не отрывая взгляда от книги.
— Да, — сказала Алиса, опешив от того, что Лидия, словно, ждала этот вопрос.
— Кажется. Я сама не могу понять, что с ним творится. Не беру сейчас в расчет все происходящее и наше с тобой положение. Но он… — она помолчала, после чего взяла бокал с вином и отпила, подняв взгляд на Алису. — Он изменился.
И тут до них донесся едва слышный смех со второго этажа. В невероятной тишине этого дома, где только изредка потрескивал камин, было слышно каждый скрип половицы.
— Совсем сбрендил, — прошептала Алиса. — Ладно, я пойду выберу себе комнату.
— Подожди, — сказала Лидия, поднимаясь с кресла. — Я с тобой. Давай выберем комнаты рядом на всякий случай.
Алиса кисло улыбнулась.
— Думаешь, если что-то случится — это поможет?
Лидия вздохнула.
— Вряд ли. Но и находиться далеко мне… — она замялась, затем сжала кулаки, глубоко вздохнула и выдохнула. — Мне страшно, — наконец сказала она.
Алиса не знала, почему сделала это. Наверное, во всем было виновато вино. Она просто подошла и обняла Лидию, которая так и продолжала стоять, сжимая кулаки.
— Мне тоже, — сказала Алиса.
Лидия снова выдохнула.
— Ладно, хватит этих телячьих нежностей, а то, не дай бог, сейчас застанет нас в таком положении и начнет насмехаться. Пойдем выберем комнаты.
Они выбрали две смежные спальни, соединенные общей дверью в ванной.
Утро началось с зычного голоса Громова, который вырвал ее из сна в несусветные семь утра.
Лидия, конечно, тут же вцепилась в него насчет вещей и предметов личной гигиены. Алиса лишь молча кивала, поддерживая ее. Голова гудела от недосыпа, и хотелось просто стакан воды, но она не могла не согласиться с подругой по несчастью: ходить в одном и том было как-то не с руки.
Она ожидала, что он отмахнется или съязвит, но вместо этого Громов согласился, вывел их из дома и посадил в уже ждавший микроавтобус. Через десять минут они остановились у небольшой кофейни. Запах свежесваренного кофе и горячей сдобы окончательно прогнал сонливость.
Наконец они прибыли к месту назначения. Здание Коронерской службы выглядело именно так, как Алиса его помнила. Большое. Желтое. Казенное. И теперь ей, судя по всему, предстоит тут работать.
Громов толкнул массивную дверь, пропуская их внутрь, и затем, войдя следом, почему-то замер.
* * *
Так, ладно. Нужно подумать. Скорее всего охранник должен дать мне ключи от кабинета, раз уж он тут сидит. Ну или электронную карту.
Я подошел к стойке ресепшена. Охранник продолжал дремать. Я откашлялся, привлекая внимание.
Он встрепенулся, проморгался и, узнав меня, тут же выпрямился.
— Доброе утро, господин коронер.
— Доброе. Можно мне ключ от кабинета?
— Так это… — он почесал затылок. — Они ж у вас были.
— Да, — соврал я, не моргнув глазом. — Но я их потерял. Нужно будет заменить. Запасных сейчас нет?
— Э-э-э… нет, господин Громов.
М-да, незадача.
Сзади донесся звук открывшейся двери. Я повернул голову.
В службу вошла Лизавета. И ее слегка сонное лицо недовольно скривилось при виде меня и моих спутниц.
— Доброе утро, господин Громов, — сказала она ровным голосом, хотя по мимике было понятно, что она испытывает немало негативных эмоций.
— Доброе. Ты в кабинет?
— А куда же еще? — недоуменно поинтересовалась она.
— Отлично. Я свои ключи потерял, пойдем, заодно откроешь двери.
Она удивленно подняла брови, но ничего не сказала. Молча кивнув, она направилась к лифту в конце холла. Я последовал за ней, жестом велев девушкам идти следом.
Лифт в трехэтажном здании. На кой-ляд? Не понимаю. Но это удобно. Мы молча поднялись на третий этаж. Лизавета подошла к массивной двери и приложила к замку свою электронную карту. Щелчок. Она толкнула дверь, впуская нас в просторный рабочий кабинет.
На часах было пять минут девятого. Вспышка воспоминания тут же подсказала мне, где мое рабочее место. Да это и так было ясно. Самый большой и широкий стол у окна, заваленный кучей папок и бумаг.
Я осмотрелся по сторонам с чувством, что в кабинете чего-то на хватает. Вроде бы все было на своих местах, но чего-то все же недоставало. Я посмотрел на Лидию, на Алису и затем на Лизавету.
Осознание пришло спустя несколько секунд, и оно мне не понравилось.
Глава 16
— А где эти двое? — спросил я у Лизаветы, указав на два пустых стола. Она как раз подошла к своему и поставила сумочку.
— Откуда я знаю? — ответила она, не поворачиваясь. — Они мне не докладывают!
Намек был ясен как божий день. Будет дуть губы и выражать недовольство. Снова. Но это полбеды. Каким-то чудесным образом мне следовало теперь разместить в этой комнате еще двоих человек, хотя тут и вчетвером было не протолкнуться.
Зачем тогда такое большое трехэтажное здание для коронерской службы, когда в одном кабинете сидит руководитель и трое, а теперь уже пятеро, его подчиненных — неясно.
Ладно.
Я подвел девушек к своему столу, покопался в ящике, выбрал два чистых листа бумаги и пару ручек.
— Садитесь пока здесь, — сказал я, указывая на стулья для посетителей.
Сам же я сел в свое кресло и включил моноблок. Рабочий стол был завален нагромождением ярлыков со странными названиями. Я еле-еле разобрался в этой мешанине и все же добрался до рабочих документов, где смог найти образец заявления о приеме на работу.
Взяв у девушек чистые листы, чтобы они не писали от
