Профессии: Кузнец: ранг 3 (мастер, максимальный).
Ювелир: ранг 3 (мастер, максимальный).
Шахтер: ранг 1 (начинающий).
Травник: ранг 1 (начинающий).
***
А хорошо лететь на высоте птичьего полета. Ощущение будто ты все знаешь об этом мире, который раскинулся под тобой. Так и шепчет тебе: «О, властитель, повелевай!».
Я усмехнулся. Ну—ну. Четвертый уровень. Властитель…
А тем временем леса сменились зеленой равниной и показался пик пестрой башни магов — Мидар.
Башня возвышалась над горизонтом, словно дрожащий мираж, окутанный мягкими оттенками сумеречного неба. Дорога к ней вилась словно тонкая серебряная лента, пересекающая изумрудные просторы и исчезающая в отблесках закатных лучей. На горизонте тянулись туманные контуры гор, а под ними, как мягкий ковер, раскинулась трава, украшенная каплями росы.
Мидар был не просто башней, а настоящим культурным и магическим центром. Именно здесь собирались лучшие умы и отважнейшие сердца, чтобы учиться магии, разгадывать древние загадки и создавать новые заклинания. Разноцветные витражи, отражавшие дневной свет, быстро темнели под покровом ночи, и башня, казалось, начинала светиться изнутри — загадочным и теплым светом, указывающим путь путникам и исследователям.
На улицах Мидара уже стемнело, но жизнь не затихала. Торговцы сворачивали свои ряды, готовясь к рассвету, чтобы снова разложить товар. Жители, утомленные дневной работой, отдыхали на скамейках в мини—парках. А на огромной пристани царило непрекращающееся оживление. Толпы людей сновали меж многочисленных кораблей. Три трёхмачтовых судна только что пришвартовались, и люди, словно муравьи, копошились вокруг грузов. Время от времени звучали гневные крики помощников порта, подгонявших сонных работников трудиться быстрее.
Я застыл в воздухе, зачарованный панорамой, которая открывалась передо мной.
А вот и подножие Мидарской башни, которое окружало таинственное кольцо древних статуй, изображающих великих магов прошлого. Сложенные из эбенового и мраморного камня, они сохраняли торжественное молчание, замечая только тех, кто действительно искал знание и понимание, а не богатство или силу.
У входа в башню стоят те же молчаливые, суровые стражники с алебардами. Как же непросто, наверное, им стоять на посту с таким тяжелым оружием.
К стражникам подошли трое людей в мантиях с посохами. Внезапно, они начали показывать пальцами в мою сторону. Я обернулся, думая, что, возможно, кто-то стоит за мной. Какой же я глупец. Кто может находиться за мной? Стая уток? Конечно же, тычут они именно в меня.
Внезапное появление оказалось не случайным. Я чувствовал, как магическая аура окутывает окрестности, но ничего не предвещало подобного приёма. Я сделал шаг вперёд, и в этот момент все взгляды повернулись ко мне. Стражники вытянулись, как струны, их глаза выражали страх и благоговение. Обычные жители замерли на месте, кто-то ухватился за своих детей, опасаясь неизвестного. В тишине слышался лишь шепот ветра, словно сама природа затаила дыхание.
Маги, облаченные в длинные одеяния разных оттенков, выстроились в полукруг у входа в Башню Магов. Подойдя к ним на расстояние десяти метров, я медленно опустился на землю, ощущая холод камня под ногами. В этот момент толпа замерла ещё сильнее, если это было возможно. Взметнувшиеся вверх брови и широко раскрытые глаза выражали абсолютное потрясение. Следующее произошедшее, кажется, ошеломило всех, включая меня самого: маги, стражники и простой люд почти мгновенно преклонили колени, их головы были низко склонены, выражая глубокое почтение.
Один из магов, очевидно старший и более опытный, издал короткий взволнованный вздох. Его голос, когда он произнёс слова, был слегка дрожащим, словно от напряжения или сильного волнения:
— Пророчество исполняется…
Эти слова подействовали, как искра в сухом лесу. Окружающие сразу же последовали его примеру, низко кланяясь и преклоняя колени. Наблюдая за этой сценой, я вдруг осознал всю важность момента. Время словно замедлилось, каждое движение, каждый вздох ощущались острее и ярче.
Из толпы вышла девушка в красной мантии, в её руках был посох, украшенный драгоценными камнями, а на голове сверкала тонкая диадема. Её осанка была прямой и уверенной, но в глазах я улавливал искры почтительности и чуть заметного волнения. Она остановилась прямо передо мной и, излучая благоговение, произнесла:
— Воин Света, мы приветствуем тебя. Знай мы о твоём прибытии заранее, мы бы подготовились должным образом.
Её слова вызвали волну шепота среди остальных, словно подтверждая их догадки и предположения. Я закрыл глаза на мгновение, чтобы уловить мощь этого момента и осознать, что теперь моя судьба переплетается с судьбой этих людей. Пророчество исполнялось, и мне предстояло понять, какой именно путь определили мне старинные слова древних прорицателей. Мир вокруг меня вдруг наполнился новыми красками, и будущее представлялось неопределённым, но неизменно захватывающим.
Теперь оставалось лишь принять вызов и узнать, какую роль мне предстоит сыграть в этой великой истории.
Глава 16
Раса: Человек.
Имя: Катильда.
Уровень: 7.
Я подавил улыбку, собрался и, надев серьёзное выражение лица, с королевской походкой подошёл к группе людей. Я возложил правую руку на голову преклонившейся красной магички, которая сначала удивилась, но быстро успокоилась. Затем низким голосом произнёс:
— Твои мольбы были услышаны. Обладая дарованной мне силой света, я благословляю тебя.
Девушка, тронутая до глубины души, чувствуя, как её сердце наполняется светом и теплом, едва сдерживая слёзы, произнесла:
— Благодарю тебя, о, отец небесный…
Её слова были полны невысказанной надежды и веры, что теперь её путь станет яснее и легче. Собравшиеся вокруг люди тоже склоняли головы в знак почтения, чувствуя в воздухе особенную атмосферу, будто сама судьба нашла новое русло в этот момент.
Сделай лицо попроще, — раздался за спинами поклонившихся людей хохочущий голос.
— Марониус, как ты смеешь так говорить с воином света?! — её голос был полон изумления и страдания, будто каждый слог рождался из глубин её души. — Простите его ради света. Он не ведает, что творит…
Смех рвался наружу, но я, собрав силу воли, едва усмирил его и продолжил:
— Идите в свете, дети мои…
— Катильда, вставай, нечего тут кланяться, это же просто
