class="p1">— Сам вижу, — прошипел Чурбанов. — Ладно, поехали в ресторан. Здесь больше смотреть нечего. «Торпедо» у нас сегодня либо пьяное вышло на игру, либо выпившее. 17-летний мальчики творят что хотят.
Первый зам министра МВД резко поднялся из кресла и подумал, что если рязанский капитан Иванов не добудет ему Никонова, то он его сошлёт обратно в Рязань, но уже в звании лейтенанта.
* * *
— Мо-ло-дцы! Мо-ло-дцы! — неслось с трибун, когда к концу 1-го тайма счет был уже 5:0 в пользу нашей красно-белой дружины. Первые три мяча забил я. В чём мне немало помогли партнёры по команде. 4-ый мяч заколотил Юрий Суслопаров. Он из своей опорной зоны подключился к атаке, сыграл в стеночку с Володей Лютым и, выйдя один на один, катнул мяч мимо Вячеслава Чанова. И нашему новобранцу львовских «Карпат» стоя аплодировал сам Николай Старостин.
А потом под занавес тайма сольный цирковой номер исполнил Саша Заваров. Он получил мяч в штрафной «Торпедо». И, находясь в окружении трёх футболистов соперника и вратаря Чанова, так их раскидал финтами, что загнал мяч уже в пустые ворота. Этим эпизодом он мне напомнил шедевральный гол Александра Мостового харьковскому «Металлисту». Кстати, тот матч тоже игрался на искусственном покрытии. И Заварову стоя аплодировал уже весь манеж ЦСКА.
— Красиво сыграли, чёрт возьми, — прохрипел Владимир Высоцкий, когда мы пересеклись в подтрибунном коридоре. — Классный получился футбольный спектакль.
— Вы такими темпами во 2-ом тайме ещё столько же набьёте? — усмехнулся Всеволод Абдулов.
— Не думаю, — помотал головой я. — «Торпедо», получив пятёрку, вряд ли будет взвинчивать темп и пытаться переломить игру. Слишком много пропустили. А у нас впереди сложный выезд во Францию, поэтому мы будем экономить силы и здоровье. И мне видится, что во втором тайме мы сыграем по нулям.
— Ну тогда удачи вам во Франции, — пророкотал Высоцкий. — Не подкачайте там. Вся страна болеет за вас.
Глава 16
Старенький стадион «Марсель-Сопен», где проводил свои домашние матчи французский «Нант» располагался на берегу устья речушки Эрдр, что впадала в самую длинную реку Франции, в Лауру. Почему именно это место выбрали для постройки стадиона? Сложно сказать. Возможно, когда-то здесь существовал пустырь, где из-за угрозы разлива рек ничего серьёзного строить не решились. Футболистам же начала века по-большому счёту было без разницы, в каком месте гонять свой кожаный мяч. Ну а сегодня, 19-го марта 1980 года, благо ни Лаура, ни Эрдр не вышли из берегов. Однако из-за унылого моросящего дождя, что шёл в Нанте вторые сутки газон на «Стад Марсель-Сопен» превратился в какое-то болото.
И выходили мы на него не в лучшем расположении духа. Во-первых, перед гостиницей, где разместили нашу команду, всю ночь орали песни какие-то сумасшедшие местные болельщики. Во-вторых, сегодня утром себя плохо почувствовал Олег Романцев. А мы планировали играть с тремя центральными защитниками, используя схему 3−5-1–1, которая принесла нам лёгкую победу в мачте против «Торпедо». Поэтому прямо накануне матча в команде прошла жаркая дискуссия — кому доверить место левого центрального защитника: более опытному Мирзояну или более перспективному, но ещё очень юному Морозову. В итоге Николай Старостин сказал, что сегодня нам нужен опыт, а не молодость. И перед местными любителями спорта, которые прятались от дождя за специальными навесами, возведёнными над трибунами, мы предстали в следующем составе: вратарь Дасаев; тройка защитников — Мирзоян, Пригода, Суслопаров; полузащита — левый хав Шавло, опорник Хидиятуллин, правый хав Заваров и центральные хавы, наш мозговой центр, Гаврилов и Черенков. В нападение вышел я и Сергей Андреев. Сергею предстояло действовать на острие атаки, а мне, как всегда, отводилась роль блуждающего форварда.
Что касается французов, то они предпочли играть по прежней схеме 4−3–3, но по сравнению с прошлым матчем внесли в свой стартовый состав два изменения. На правый фланг обороны вышел 186-сантиметровый Максим Босси, который был признан лучшим футболистом Франции прошлого года и конечно же являлся основным защитником сборной страны. И ещё в центре поля у хозяев появился третий латиноамериканец — Оскар Муллер. Он должен был помогать в организации атакующих действий Тьерри Тюссо и Жилю Рампийону. Теперь в составе соперника стало сразу три аргентинца: нападающий Виктор Троссеро, защитник Эктор Троссеро и полузащитник Оскар Муллер. Но если сказать честно и откровенно, то нам было по барабану — кого выставил на игру наставник «Нанта» Жан-Шарль Венсан. Нас перед стартовым свистком волновала только своя собственная игра.
— Чую будет сегодня чистейший судейский беспредел, — шепнул мне Юрий Гаврилов, когда капитаны команд, наш голкипер Ринат Дасаев и защитник хозяев Мишель Анри, разыгрывали — мяч или ворота?
— Сейчас воткнём им парочку и поедем в гостиницу пиво пить, и никакой судья французам не поможет, — хмыкнул я, так как чувствовал себя сегодня превосходно. И моему боевому настрою нисколечко не мешал небольшой предстартовый мандраж. Наоборот, предвкушение жёсткой и бескомпромиссной битвы бодрило кровь, выбрасывая в неё изрядную долю адреналина.
— Какое пиво, Никон? Ты же не пьёшь? — усмехнулся Гаврилов.
— Ну так вы за меня выпьете, а я рыбку поём, — хохотнул я, полностью готовый к бою.
И через пару минут, когда загудела 20-тысячная толпа, этот самый бой начался. Справедливости ради сначала всё было корректно и пристойно. Мы забрали мяч под свой контроль, заставив побегать хозяев по раскисшему тяжёлому газону. Но на 5-ой минуте матча прозвучал первый тревожный звоночек. Около правой бровки, где Заваров, Черенков, Суслопаров и я, разыгрывали наш родимый спартаковский квадрат. В ногу Фёдора Фёдоровича въехал аргентинец Оскар Муллер. Откровенный грязный подкат явно тянул на жёлтую карточку, но судья в поле, Георг Райнер из Гааги, особой грубости в действия полузащитник хозяев не разглядел. И назначил всего-навсего штрафной удар.
— Федя, ты как? — спросил я, подбежав раньше всех к Черенкова.
— Ушиб, ерунда, — пробурчал он.
«Какая же это ерунда, когда тебе прямой ногой въехали в голеностоп? »Гаагского трибунала' на этого судью Райнера не хватает', — прорычал я про себя. И далее, разыграв штрафной, я со всей накопившейся спортивной злостью попёр в атаку. Первым мне на пути попался аргентинец Муллер. Его я убрал, запутав простым переступом, затем на противоходе ускользнул от другого полузащитника, Жиля Рампийона. И тут вдруг заметил рывок Сергея Андреева с левого
