Ты же у нас не стукач? — я погладил собаку и пожал протянутую мне лапу. — Хороший, не сдашь.
Пёс непонимающе заскулил, после пошёл по своим делам, нюхая землю.
Продолжаем, но активные действия я закончил, теперь просто надо сидеть и думать, разглядывая открытые залы во дворце. До башни ещё далеко, но я уже на шаг ближе. Жаль только, что времени на это не будет.
Я подошёл к Наташе. Она при виде меня подняла бровь.
— Вадим, что там случилось? — девушка шагнула мне навстречу. — Что там…
— Проблемки, — быстро сказал я. — Холодов завалил вашего агента. Когда тот начал в меня стрелять.
— Он не наш… ты пошёл за ним? — обе её брови поднялись. — В лес⁈ Но это же…
— Сейчас объясню, — тихо сказал я. — Не тот это агент оказался. Не Андрей.
Наташа уставилась на вышедшего покурить Андрея, а тот смотрел на голосящую Олю, которая окончательно протрезвела и жаловалась на нападение всем, кто был готов слушать.
— Но что это значит? — шёпотом спросила Наташа.
Я объяснил, придерживаясь своей легенды. Что лысый весь вечер пялился на нас. Что мне ночью приспичило в туалет, и я на него наткнулся, когда тот был рядом с домиком, но он убежал, и я тут же начал его подозревать.
Потому что если буду просто играть в бестолкового спасителя пьяной менеджерши, Наташа не поверит, она меня знает получше других. Поэтому скажу ей больше, чем другим.
— Хотел тебя будить, — рассказывал я, глядя ей в глаза. — Но там Холодов приехал, и лысый сваливать хотел, а за ним Оля увязалась, пьяная. Вот и пошло-поехало.
Дальше особо выдумывать было не надо, говорил, как есть. Мол, следил за ним, увидел, что лысый в панике, что он чуть не застрелил Олю, но я бросил в него полено. А потом кинулся смотреть, куда он побежит.
— Зачем? — Наташа с недоумением уставилась на меня.
— А вдруг бы он потом меня нашёл? Понял же, что это я, в лицо видел. Вот и надо было. Да и понятно же, что если раз не получилось, то добил бы потом.
Она молчала долго, пытаясь переварить услышанное.
— У тебя же проблемы будут, — сказал я. — Подумают, что ты как-то себя обнаружила, и он тебя вычислил.
— А? Ну да, — Наташа задумалась. — Так ведь и вышло. Как бы он ещё узнал? Два человека, смотрел на нас весь вечер. Или он параноик, решил, что надо избавляться. Но такое мы не планировали, да.
— Надо нам иначе говорить, — я предложил это с таким видом, будто это только что пришло мне в голову, и взял её за руку. — Я не буду говорить, что он именно к нам шёл. Холодову вот не говорил. И всем надо говорить, будто я вышел, увидел их, что-то мне не понравилось, и я начал за ними смотреть. А потом раз… ну и вмешался.
— Ладно, — она кивнула и стала серьёзнее. — А если не поверят?
— Пусть думают, что я пиво вечером пил. Там всё в этих баклашках, — я показал в сторону помойки. — Поверят, вот и пусть думают, что я случайный свидетель. Мимокрокодил. Всё равно он из-за Холодова убегать начал, так все и решат.
Вот и отмазку себе придумал, чтобы выглядеть так, будто я не при делах, и заодно Наташу прикрыл, чтобы никто не думал, что из-за неё провалилась операция, о чём мог сразу подумать её шеф. А это же и правда не из-за неё, белый дракон шёл же ко мне, а не к ней, когда понял, что я выяснил про его погибшего подельника. Но об этом говорить нельзя.
Так что волей-неволей, но придётся ей согласиться, для своего и моего блага.
— Мне надо вызвать помощь, — сказала Наташа, когда мы всё это проговорили ещё раз.
— Связи нет. Но там есть стационарный, — я показал на сторожку. — Или у тебя ещё что-то есть?
— Есть. На крайний случай.
Мы с ней вернулись в домик, и она показала небольшой приборчик с антенной. Я никогда не видел его вживую, но сразу узнал. Это так называемый мештастик, прибор для передачи координат и сообщений по радио. Причём этот продвинутый, бьёт далеко. Такому не требуется центральная сеть, и если у «Контура» где-то поблизости есть ретрансляторы, то сообщение дойдёт куда надо.
А я так и думал, что у этой фирмы были разные способы связи для любого случая.
* * *
Приехала полиция, которую вызвал сторож, затем прибыли люди в штатском, похожие на ФСБшников. Так что среди отдыхающих тут же прекратились разговоры о том, что надо уезжать. Все смирились.
Ну и уже все знали, кого там застрелили в лесу. Новость всех шокировала, а я слышал краем уха всё, что обсуждали между собой охреневшие от такого расклада айтишники. Что сам по себе Валера был хреновым работником, туповатым, но пробивным, и за него всё делал погибший Пашка и нейросетки.
Впрочем, уволить человека не так-то просто, даже если он хреново работает, вот Валера и держался, пока мог. Вечно ходил недовольным, но оставался на месте. Хотя все удивились и думали, что это какая-то подстава. Правда, нападение на Олю оправдать было сложно, а она об этом кричала во весь голос.
А мне вдруг подумалось, что агент угодил в мышеловку. Туман его не эвакуировал и не оставил достаточно денег, чтобы человек залёг на дно, и ему приходилось работать дальше, бросая недокуренные сигареты своего начальника на точку встречи, чтобы подставить его.
И всё же, Валера надеялся, что его вытащат, и держал канал связи открытым. Если бы пришёл ликвидатор, знающий его в лице, он бы от него избавился, наверняка подставив Андрея. Потом бы залёг, понимая, что этот вариант безнадёжный. Или пришло бы долгожданное спасение, в которое он верил.
А среди айтишников ему было безопаснее, ведь легенда работала. Он ждал правильного расклада костей и эвакуации, надеялся на неё. Ведь реалистичный вариант был слишком мрачный…
Среди приехавших был один мой знакомый. Оперуполномоченный капитан Рогачёв зашёл ко мне в домик. Вид у него был недовольный.
— О, Пётр Андреич, — сказал я, поднявшись ему навстречу. — Тоже приехали.
— Я на тебя, Вадик, сейчас орать буду, — строго сказал опер. — Куда ты полез? Нафига
