и ты сам все поймешь!
— Как скажете, — поклонился я в ответ, стараясь покинуть это страшное место.
И только стоило нам выйти в общий зал, как я обратился к дедку, который смело вышагивал впереди:
— А где мы возьмем материалы для работы? Я слышал, что всех рабов скупили…
Сказав это, я почувствовал, как атмосфера вокруг резко потяжелела. Старик обернулся, придавив меня тяжелым взглядом. Но спустя несколько секунд тяжело выдохнул и отправился прочь, бросив на прощание:
— Обживись пока. Я приду завтра.
Хм-м-м… Я огляделся вокруг, заметив, как остальные работники стоя провожали «господина», глядя перед собой пустым взглядом. Так, а теперь мне нужно узнать, что здесь вообще происходит. И для этого лучше всего подойдет…
— Лина, — подошел я к коротковолосой женщине, которая теперь неуловимо изменилась, и от нее веяло уверенностью. — Покажешь мне тут все?
— Конечно, — оторвалась от своих дел собеседница и повела меня в левый угол, где виднелась еще одна дверь.
За ней оказалась жилая зона. Узкий коридор с десятком дверей, разбросанных по бокам в случайном порядке. Женщина подвела меня к одной из них — третьей слева — и постучала в деревянное полотно.
— Ты будешь жить здесь, — заявила Лина.
Я ухмыльнулся и открыл проход… М-да… Помещение два на два метра, и половину его занимала кровать. Больше тут не было ничего…
— А где у вас удобства? — уточнил я с интересом, прикрывая дверь.
— Удобства? Ха! Ты из слуг благородных, что ли?
— Сразу раскусила, — ухмыльнулся в ответ.
Женщина освежающе улыбнулась и повела дальше. Спустя минуту ходьбы спутница указала на неприметную деревянную дверь. Однако коридор продолжался. Конца я не видел, он тонул в темноте.
— А что там? — уточнил я небрежно, стараясь не привлекать дополнительного внимания.
— Хочешь посмотреть? — улыбнулась Лина, и от нее повеяло холодом, но не тем, что от герцогини, а самым что ни на есть замогильным. — Пойдем.
Мы прошли метров двадцать и вышли в огромный зал, высота потолков достигала пяти метров. Однако все помещение было разделено на два железной клеткой. Мы стояли с одной стороны, а с другой…
Сначала я почувствовал выворачивающий наизнанку запах. Даже вонь… И только потом увидел, что скрывалось за решеткой.
Там располагалось место, где держали рабов. Все — мужчины, женщины и дети — ютились на полу. Сотни человек… И зачем сгонять сразу такую толпу? Нельзя было по несколько голов покупать? Тогда бы их не обнаружили.
Что нам это говорит? Что кто-то сделал это специально, надеясь получить определенный результат. Хм-м-м… Подумаю об этом позже.
— Мне еще нужно знать что-то об этом месте? — уточнил я спокойно, стараясь не выказать никаких чувств.
— Ты слишком расслаблен для раба, — отозвалась женщина и поманила меня следовать за ней.
— Для раба? — приподнял я бровь в вопросе, двигаясь за спутницей.
— По сути, нас стоит называть именно так. Мы ничем не отличаемся от тех, кто сидит в той клетке.
— Поясни, — нахмурился я.
Пока появилось время, женщина решила рассказать об этом месте более детально. Точнее, об его обитателях. Еду нам доставляют один раз в день — утром. Все остальное время работники лаборатории обязаны находится на своих местах и заниматься «наукой».
Иногда сюда поступают заказы, и за их выполнение количество перекусов увеличивается до двух в день — еду приносят еще и вечером. «Господин» может прибыть в любой момент и проверить, чем занимаются его работники.
Если кого-то не будет на месте, то его изобьют, но могут и пустить на материалы для исследований. Совсем недавно одного такого положили на стол в операционной.
Совсем недавно к ним пригнали и тех рабов, которые теперь сидят в клетке.
— Сегодня ты можешь отдохнуть, — отмахнулась от меня Лина. — Но уже завтра будь готов провести весь день на ногах.
— Понял, — кивнул я и сверкнул в свою комнату.
Прикрыв дверь, я развалился на кровати. Итак, давайте подведем итоги…
Что за операцию решил провести этот чокнутый псих?
Думаю, я уже предполагаю, чего он хочет добиться… То ли я помню это из школьной биологии, то ли где-то вычитал, но… У щитовидной железы и правда есть «господин». Гипофиз, который говорит, какие нужно вырабатывать гормоны.
Это часть мозга, спрятанная глубоко внутри. Правда, если честно, я с трудом себе представляю, что его можно пересадить.
Но если посмотреть на ману как на некий гормон, то теория выглядит вполне себе убедительной.
Однако дальше начинается самое интересное. Не думаю, что речь идет о пересадке мозга. Значит, здешний сумасшедший решил пересадить только часть… Хм-м-м… А это вообще возможно?
— Ха-а-а… — выдохнул я, прикрывая глаза предплечьем.
Еще нужно узнать ответ на вопрос про рабов. Зачем сгонять сюда такую толпу? Это слишком заметно. Так еще и перед Турниром… Думаю, это международное событие, и те бедняги в клетке связаны.
Видимо, затевается что-то еще, о чем старик не рассказал. Но, если верить ему, я смогу узнать об этом завтра.
Может, стоит сбежать и доложить обо всем принцу? Я посмотрел на дверь и крепко задумался.
Нет, завтра мы проведем эту чертову операцию, и я постараюсь разузнать об яде и рабах. Если не выйдет, вот тогда я подумаю о том, чтобы отправиться к Норвимуру и Грилетте.
А пока что нужно поспать…
Глава 21
— Легкие? — удивился я.
— Да, — наставительно заявил дедок и надулся от чувства собственного достоинства и гениальности. — Именно они вдыхают эфир и перерабатывают его, складируя в средоточие.
Хм-м-м… Я посмотрел себе под ноги, почесав подбородок. Как-то не сходится, если честно. Теория не просто безумна. Она… глупая. Легкие, возможно, и правда участвуют в сборе маны, но… Если это так, то не эндокринная система ответственна за магию в целом. А значит, ни щитовидка, ни, тем более, гипофиз, в образовании маны не причем.
А что, если… Нет никакого эфира, про который все говорят. Вдруг, магия этого мира — это некий гормон? Вот была бы хохма! Классическая система образования может пойти под откос, если это станет очередной громкой теорией.
Интересно, а если подобное утверждение окажется правдой, то здесь будут такие же гонения, как во времена озвучивания гелиоцентрической системы? Помнится, католическая церковь в тот кон знатно зажгла… И в прямом и в переносном смысле…
— Сейчас
