собрался весь божественный альянс.
В тёмном здании было тихо и пусто, лишь дежурящие гоблины бегали с табличками в руках. Дмитрий прошёл к закрытому даже для служащих залу собраний, толкнул дверь и встал на пороге.
За большим столом, за которым виднелся согревающий очаг с огнём, расположилась пятёрка богов. Пузатый кучерявый бог с кистью винограда в одной руке и кубком в другой развалился в кресле, пребывая в своём эталонном состоянии счастливого пьянчуги. Рядом высилась красивая властная женщина и тоже держала кубок вина в руках. Гермес, Аид и даже Посейдон были тут. Все весело переговаривались и выпивали, словно что-то праздновали и чем-то гордились.
— Да ладно?.. — Дмитрий обвёл взглядом застолье. — То есть это всё — часть вашего плана?
Дионис качнул кубком в его сторону, и вино плеснуло через край.
— А ты что думал, малой? Что у тебя есть хотя бы мизерный шанс выиграть эту битву без нашей помощи? — Он отправил в рот виноградину и продолжил, чавкая: — Знал бы ты, сколько богов за последние дни сунуло нос к твоей столице. Кружили над ней, как мухи над… сладким. Того и гляди, связали бы твою лавочку с чертежом и слетелись бы всей сворой. А теперь им всем есть чем заняться.
— Например, выживанием! Ха-ха-ха! — добавил Посейдон.
* * *
Я переступил порог, прикрыл за собой дверь и сел на свободный край скамьи, стараясь держаться повежливее и успокаивая себя. С богами шутки плохи… Особенно когда они сделали что-то, из-за чего солнце исчезло, и теперь выглядят довольнее набившего брюхо мамонта.
— Я, конечно, безмерно вам всем благодарен… — начал я осторожно, — но давайте без загадок. Мне бы понять, что произошло, что за мухи тут летали и к чему мне готовиться?
— Деловой! Ну просто загляденье, а не избранный! — похвалил меня Меркурий, он же Гермес.
Дионис устроился поудобнее, отставил кубок и закинул руки за голову:
— Метеорит упал. Здоровенный камешек зарядил прямо в ледяную пустыню на краю света. Народу там нет, так что напрямую мы никого не угробили, всё чинно. А последствия — это уже не мы виноваты. Да и по тебе удар тоже, как видишь, прошёлся. Ну а к чему готовиться, мы сейчас расскажем.
— Воды поднялись, горы плюются магмой и пеплом. Солнышко спряталось за тучами. И так продлится дней семь, может, восемь. По здешним меркам — это целая вечность, — добавила Гера.
Я кивнул, не до конца ещё понимая масштаб бедствия.
— А по нам прямой удар сейчас не прилетит? Да и впоследствии не станут ли остальные пытаться отомстить мне из-за этой «случайности»? Как намолят портал и перебросят армию…
— Какой портал, малой? Какая армия? — фыркнул Дионис в кубок. — Чтоб такой портал намолить, надо отвалить божественности ого-го, а никто сейчас и близко нужного притока не имеет. И, хочу заметить, им теперь придётся сливать все свои накопления в то, чтобы их избранные и цивилизации выжили, выбрались из этого бедствия! А с армиями ты вообще меня рассмешил. Как бы после всего случившегося хотя бы половина от тех армий осталась. Никому ты теперь и даром не сдался. Выдыхай.
От души отлегло от слов покровителя. Значит, они просчитали варианты, прежде чем нанести удар. Чувствуется надёжная рука Геры в этом кучерявом безумии.
— Это хорошо. Но у меня ведь тоже проблемы будут! Счастье просядет, поля погибнут… — прикинул я вслух.
— Просядет, — подтвердила Гера. — День, от силы два, и поползёт вниз. Страх заразен, но ты можешь это контролировать. К слову, у большинства участников счастьерухнет ниже пятидесяти процентов, а у тебя всё ещё будет довольно высоким.
Я почесал переносицу, делая прикидки. Счастье у нас держалось на пике, и терять его перед самой бурей не хотелось до зубовного скрежета.
— День-два у меня есть, и я ими распоряжусь. Можно начать раздачу алкоголя, чтобы повысить настроение, объявить внеочередной выходной, главное, чтобы еда не закончилась… Скоро там солнце появится? Продовольствия на складах после отправки легионов было всего на неделю… Плюс эти последние дни, пока ещё что-то добыть удастся.
— Не паникуй, мы продумали всё наперёд, — взял слово Аид — Солнце ушло, и всё живое снаружи начнёт загибаться, это так. Но смерть — моя вотчина, и кое-что я тебе предложу. Подле моего храма я наложу покров, что удержит ростки от гибели. Особая устойчивость для полей подземного царства. У меня солнца нет, однако магия и Вера творят чудеса. Это не даст растениям погибнуть. Жизнь сохранится, хоть и будет чахлой. С бонусами Диониса ты даже сможешь и дальше спокойно кормить все свои города, отправлять караваны к аванпостам. Но тебе стоит понимать, что не только им понадобится помощь. У нас есть и свои избранные.
Я прокрутил его слова в своей голове и понял, что у нас действительно есть меры противодействия голоду. Я с ним чуть ли не с первого дня воюю, и мы многое сделали ещё до наступления кризиса.
— Отлично, спасибо! — кивнул я. — Освящу поля вокруг Матрассийска, а заодно огороды с виноградниками, что внутри стен. Веры на это уйдёт немного, а отдача будет такая, что грех отказываться. Жаль только, я не знал о ваших планах и потратил много Веры на артефакты для своего учёного…
— Действовали на грани. Я боялся лишнюю подсказку дать, чтобы Система не влупила штраф. Со штрафом мы бы в жизни не смогли собрать достаточно божественности для этого события, — признался Дионис, и я понял, что план они готовили давно. Вот, оказывается, почему вечно любящий потрындеть царь всех сомелье внезапно на несколько недель исчез и стал молчаливым. А я-то всё гадал, с чем это связано. Грешил на загул по Земным клубам, а оно вот как на самом деле…
— Берега морские я тоже придержу, — поддержал разговор Посейдон. — Святилища мои стоят на побережье. Твои города там слабо развиты, но я уже прикрыл их от штормовых волн. Немного подтопит, конечно, но мы и не теряем почти ничего. Нагам и аэквори в целом на это плевать. Заново за пару дней отстроят всё на новой береговой линии, подскажу им, где вода остановится, чтобы начали сегодня же.
— Это дорогого стоит, спасибо, — искренне поблагодарил я в поклоне.
Гермес подался вперёд, и я сообразил, что с учётом особенностей этого мира я не просто пережить могу начавшийся апокалипсис, а ещё и в плюс выйти!
— И самое прекрасное то, — подбросил монету и поймал её Гермес, — что через пару дней в миру не останется почти никого, у кого растёт хлеб и поднимается трава на
