— Вы с ума сошли! — едва только не хором произнесли Казаков, Эккарт и доктор Гильгоф. Лейтенант продолжил за всех остальных:
— Послушайте, Маша, да аллах-акбаровцы не станут вас слушать только потому, что вы женщина! Никуда вы не пойдете!
— Ничего подобного, — возразила Семцова. — Именно потому, что я женщина, будет больше доверия, чем, например, вам, Сергей. Вспомните, что приснопамятная Эллен Рипли…
— Не надо про Рипли! — схватился за голову Казаков. — Маша, вы что, феминистка? Выступаете за полное равноправие женщин? Вы хоть понимаете, что шансов вернуться оттуда живой у вас ноль целых хрен десятых? Что, если Чужой, про которого говорил мистер Мак-Эван, такой же полоумный, как и остальные, а сейчас просто прикидывается филантропом? Да он вас сожрет и не поперхнется…
— Меня будет охранять Бишоп, — сказала Семцова. — Кроме того, мы возьмем с собой самое лучшее оружие. И я не феминистка, а ксенолог. Если честно, всю жизнь мечтала о Нобелевской премии. Понимаете, какие возможности открываются? Вживую исследовать не просто Чужих как вид, а Чужих во взаимодействии с человеком в экстремальной ситуации?
— Ненавижу ученых, — мрачно сказал лейтенант. — Вам приключений на Ахеронте показалось мало? Ну и катитесь. Между прочим, вы подчиняетесь не мне, а господину Гильгофу, как старшему над научной группой. Его и спрашивайте.
Маша вопросительно посмотрела на доктора Гильгофа:
— Веня, вы меня правда отпустите?
— Идите, идите, — мелко закивал ученый. — Вас отправят домой в цинковом гробу, а я присвою результаты ваших исследований и сам заграбастаю Нобе-ля. Обещаю каждый месяц приносить цветы на могилу.
— Ну, раз Вениамин Борисович согласен, — бесстрастно сказала Семцова, — я пошла переодеваться. Сергей, приготовьте мне винтовку М-41-А. Я с ней научилась обращаться на Ахеронте.
Она с самым независимым видом вышла из кают-компании, оставив позади изумленных мужчин, и отправилась в свою комнату — необходимо было сменить чистый светло-синий костюм, найденный в шкафчике занятой ею каюты «Цезаря», на что-нибудь более подходящее к полевым условиям.
«Я полная дура, — мелькнуло в голове. — Страшновато, особенно если учитывать рассказ Дугала. Но, черт возьми, там почти сотня живых людей!..»
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. ПЕРЕГОВОРЫ ПО-ДЖИХАДОВСКИ
Ориентировочно — 16/17 февраля 2280 года, планетаLV—17 Геон, звезда Растабан, созвездие Дракон
План доктора Гильгофа в его собственном изложении выглядел чрезвычайно красивым, но, как известно, гладко все бывает только на бумаге. В порыве творческого экстаза многомудрый ученый напрочь позабыл об одной маленькой детали: как Чужой отнесется к появлению незнакомых ему людей? Зверь, конечно, не убил мистера Мак-Эвана, а затем отправился вслед за вездеходом, однако никак нельзя заподозрить, что Чужим двигали благие намерения. Вдруг стая послала Мистера Пиквика специально для того, чтобы вблизи рассмотреть новый корабль и разведать, можно ли будет забраться внутрь?
Казаков, несколько вооруженных солдат и слегка побледневший Дугал стояли у шлюза, ведущего наружу. Гильгоф терся у дальней стенки, не желая выходить первым. Стальные плиты двери, едва слышно поскрипывая, уползли в корпус «Цезаря», на одежды людей упали красно-оранжевые лучи звезды, и мгновенно стало жарко.
— Дугал, — лейтенант повернулся к бывшему технику лаборатории S-801, — прошу. Давай вперед. Мы показываться не будем.
— Это почему? — заикнулся англичанин. — Сэр, а вдруг…
— Вдруг? В таком случае мы закроем дверь и придумаем какой-нибудь другой план, — сказал Казаков, пожимая плечами, но все-таки добавил ободряюще: — Иди-иди. Ты будешь находиться в секторе поражения. Если Чужой вздумает напасть, мы его пристрелим.
«Не факт, — одновременно подумал Казаков. — Отнюдь не факт… В зверюгу нужно всадить не меньше полной обоймы, прежде чем она окончательно сдохнет. Бишоп, между прочим, что-то говорил о важнейших нервных узлах в организме Чужого, при повреждении которых животное мгновенно обездвиживается, но едва ли мы сможем бить настолько точно».
— Бедного Дугала, как всегда, подставили, — вздохнул Мак-Эван и шагнул вперед, на опустившиеся ступеньки трапа. — Не забудьте потом отправить открытку моим родителям в Глазго…
Он медленно сошел на бетон летного поля, зачем-то подбросил в ладони ретранслятор и оглянулся. :
— Эй, Мистер Пиквик! Ты где?
Молчание. Чужой делал вид, что ему нет дела до человека. Только в гнезде посадочной опоры «Цезаря» можно было различить неясное шевеление. На землю упала прозрачная капелька тягучей слюны.
Дугал демонстративно прогулялся вдоль борта корабля, нервно насвистывая, вернулся обратно и наконец отжал одну из клавиш своего прибора. В пространство ушел сигнал: «Иди сюда».
Секунд тридцать спустя из глубокой тени высунулась черная морда существа. Чужой приоткрыл пасть, поводил стержнем со второй парой челюстей, словно нюхая воздух, и нехотя начал спускаться вниз по столбу опоры. Дугал инстинктивно отшатнулся, но вовремя подумал о том, что Чужому нельзя показывать свой страх. Твари, как он знал по опыту работы на Сцилле, достаточно тонко чувствуют настроение людей. Людей? Минуточку… Техник стоял и смотрел на Чужого, начиная соображать, что зверь сам боится. Характерные движения, позы, слишком осторожно перемещается в пространстве. Одновременно Чужой напряжен и только ждет момента, когда можно будет ринуться в атаку, защищая собственную жизнь. Вооруженных людей он не видит, но, безусловно, ощущает их присутствие.
— Джентльмены, — громко сказал Дугал, не глядя в сторону шлюза, — закройте, пожалуйста, двери, иначе животное не выйдет. По-моему, он вас испугался.
Казаков, не долго думая, нажал красную кнопку замка, выполняя просьбу нового члена команды. Нахальный шотландец слишком долго работал с Чужими и скорее всего неплохо знает их повадки. Хочет остаться без охраны? Ради Бога, но последствия — за свой счет.
И действительно, Чужой осмелел. Он развалистой походкой подошел к покрывшемуся мерзким липким потом человеку, спокойно «осмотрел» его и пискнул. Значит, снова узнал.
— О'кей, о'кей, — засуетился Дугал. — Пиквик, ты меня радуешь. Вот скажи, почему ты умный, а все остальные твои собратья глупые? Ладно, я пошутил. Та-ак… Стой смирно, сейчас будем разговаривать.
Дугал опустился на корточки, раскрыл свой непременный ноутбук, поставив его на бетон, и запустил программу речевого анализа. Пот заливал глаза, и приходилось поминутно вытирать лоб рукавом. Когда компьютер был подготовлен к приему звуковых сигналов, техник набрал на ретрансляторе довольно сложную команду и, коснувшись клавиши «Передача», направил прибор на Чужого.
Зверь «выслушал». Отступил на несколько метров назад, затем снова приблизился и, прекрасно зная, что нужно делать, повернул морду к портативному компьютеру, на котором был укреплен микрофон, — несколько месяцев экспериментов не забылись. Дугалу почему-то показалось, что животное сейчас плюнет в ноутбук струей кислоты. Однако Чужой издал серию долгих и низких звуков, программа их мгновенно зафиксировала и выдала результат:
«Пользователю: идентифицированные зооморфные звуки представляют собой набор понятий, характеризующихся как серия вопросов. Наиболее близкие аналоги в английском языке: „Почему?“, „Опасно?“, „Не нужно“. Продолжить операцию?»
— Ах ты скотина! — буркнул Дугал, недобро поглядывая на Чужого. — Не хочешь? А чего ты боишься? Я ж не могу сидеть тут и уговаривать тебя…
Собственно, изначально Дугал предлагал Чужому отвести его и еще нескольких «членов стаи» в комплекс колонии. Чужой заартачился, причем было непонятно, означает его «опасно» опасность для него самого или для людей.
— Хорошо, попробуем еще раз, — сказал техник и начал осторожно набирать новую серию команд. Чужой откровенно заскучал и передвинулся под плоское брюхо корабля, в тень. Человек, в отличие от него, боялся удаляться от шлюза. Мало ли что взбредет Чужому в голову! С виду он тихий да смирный, но в тихом омуте, как известно…
