мечту. Возможно, не совсем так, как ты себе это представляла, но помогать людям ты теперь точно сможешь. Тем не менее любая магия, даже самая примитивная, требует практики и знаний. То, что у тебя случайно получилось кого-то исцелить, не говорит о том, что получится снова, пока ты не научишься управлять своей силой.
— Но почему БагТайши выбрал именно меня? Я ведь ничего такого у него не просила. Я вообще была в неописуемом ужасе, когда его увидела.
— БагТайши и не нужно ни о чем просить, вопреки всеобщему заблуждению. Он сам приходит к тем, кто нуждается в помощи, чье сердце открыто, а помыслы чисты и непорочны, чьи руки не запачканы чужой кровью, а душа не осквернена темными деяниями и не переполнена страшными тайнами. Твоя мечта была достойной, поэтому БагТайши ее исполнил.
— И еще он исцелил мою травму… — вдруг осознала я. — То озеро не было лечебным.
Деклан не согласился:
— Я считаю, что ты сама ее исцелила, после того как БагТайши даровал тебе силы. Неосознанно, разумеется. И на исцеление ушло много энергии, поэтому магия в тебе заснула и вновь проснулась только этой ночью. Также это полностью объясняет, почему я не почувствовал в тебе магию при первой встрече.
Я подняла на Деклана озадаченный взгляд.
— Я не знаю, как мне ко всему этому относиться…
Он улыбнулся мне уже такой привычной снисходительной улыбкой, которую пускал в ход всегда, когда речь шла о совершенно банальных для него вещах и при этом абсолютно немыслимых для меня. Но на этот раз его улыбка не показалась мне раздражающей, наоборот, она была слишком притягательна.
— Ты в шоке, и это нормально. Когда шок пройдет, просто порадуйся за себя, — посоветовал Деклан, подмигнув мне.
Глава 13
Когда я проснулась, покинув синъерцию на рассвете, то первым делом увидела Стэллера. Он был жив. Его исцеление мне не приснилось и уж точно не причудилось. Он правда был жив и совершенно невредим — сидел возле меня на земле, привалившись спиной к дереву и закрыв глаза. Немного бледный и уставший, с новым шрамом на левой щеке и множеством незначительных ссадин на теле, которых раньше не было.
Несколько минут я лежала неподвижно и просто смотрела на него. Я не ощущала в себе той силы, что вернула его к жизни. Вообще не чувствовала никаких изменений, будто ничего и не произошло. Единственное, что показалось мне странным, так это отсутствие невыносимой жары. Впервые мне не было жарко и пот не стекал по спине водопадом, но я решила, что это связано с изменениями в погоде, а вовсе не с моими внезапно обретенными силами.
Подстилка из сухих листьев зашуршала подо мной, когда я начала вставать, и Стэллер тут же открыл глаза.
— Прости, — я поморщилась, — не хотела тебя разбудить.
Док тепло улыбнулся, увидев меня.
— Я не спал, — произнес он с легкой хрипотцой в голосе, намекающей на то, что все-таки спал. — Просто дремал. Ты не виновата.
Я села рядом с ним.
— Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? — спросила у него шепотом, чтобы не разбудить остальных. Некоторые выжившие уже не спали, но многие еще лежали возле тлеющего костра с закрытыми глазами.
Вместо ответа Стэллер протянул руку и коснулся моей щеки тыльной стороной своей ладони.
— Я боялся, что ты не проснешься, Элиза. — Сказав это, он болезненно скривился.
— Я? — удивилась. — Почему?
Это ведь не меня терзали пантеры.
— У тебя был очень сильный жар. Критический. — Стэллер нахмурился и переместил ладонь на мой лоб. — Но сейчас жара нет… Это хорошо. Вот только снова абсолютно необъяснимо, ведь я был почти уверен, что ты не выживешь.
— Я в порядке. Ты за меня не переживай, ладно? Лучше о себе подумай.
Стэллер усмехнулся.
— Я тоже пока жив. Все жду, что мое тело расклеится на части, — сказал он в шутку, но в его голосе прозвучал страх, — и я вернусь в то состояние, в котором должен сейчас находиться по всем законам логики, но пока ничего не меняется и я все еще дышу.
— Эй, не будь таким пессимистом! С тобой все будет хорошо.
— Ну раз ты так говоришь… — протянул он язвительно.
— Я обещаю, что на части ты точно не расклеишься, — пылко заверила его, втайне надеясь, что так оно и будет, ведь мой позвоночник еще не развалился на отдельные позвонки, а значит, и его тело должно остаться целым.
Стэллер со вздохом прислонился затылком к дереву.
— Ты помнишь, что произошло ночью? — спросил он, потирая переносицу, будто пытаясь вспомнить все детали минувшего кошмара. Или, может, наоборот, пытаясь их забыть.
Я поежилась от воспоминаний.
— Лучше бы не помнила… — ответила с содроганием.
Ночные кошмары мне теперь точно гарантированы по гроб жизни.
— Я все никак не могу понять, что со мной случилось. — Стэллер несколько нервно обхватил себя за плечи, будто ему внезапно стало холодно в знойную жару. — Я умирал… Я точно знал, что умираю, и был к этому готов, но боль вдруг прошла, я открыл глаза и увидел тебя. Хант говорит, что ты вся светилась, когда ко мне прикасалась, и что мои раны стремительно затягивались благодаря твоим действиям. Его это напугало, но также и поразило до глубины души. Он с трудом связывал слова, рассказывая мне об этом. Но я ничего такого не помню — у меня образовались пробелы в памяти, поэтому хочу спросить, что об этом помнишь именно ты.
Темный взгляд Стэллера, который будто стал еще темнее, устремился на меня с надеждой. Я посмотрела на него, сбитого с толку и впервые такого подавленного, и поняла, что не смогу скрыть правду. Не в этот раз.
— Мне нужно тебе кое-что рассказать. — Думаю, сейчас для этого самое подходящее время. — Не только тебе, но и всем остальным тоже, но в первую очередь тебе.
Возможно, теперь, после всего пережитого, Стэллер мне поверит. Раньше я на это даже не надеялась, ведь прекрасно понимала, как бредово будет звучать рассказ о повелителе из снов.
— О чем ты хочешь рассказать?
— Об этом месте. — Я окинула взглядом окружающие нас деревья. — О тебе и обо мне. О том, что ждет нас за всеми этими деревьями.
Стэллер натянуто улыбнулся.
— Ты меня пугаешь, Элиза.
— Подожди, — я горько усмехнулась, — скоро ты и вправду будешь по-настоящему напуган.
Мы со Стэллером расположились на берегу озера в уединенном месте под высохшими пальмами вдали от любопытных ушей и глаз. Для начала я решила все рассказать только ему одному, чтобы потом
