перчатки на гвоздь. Но все-таки. Похоже, это опасный человек.
— Не то слово, — хмыкнул Макгрегор.
— Я тоже опасный, — пожал я плечами. — И со мной он шутить не станет. Все в городе это знают. Не беспокойся, Джек, все будет хорошо.
Вот в этом я был уверен. У меня достаточно веса и высокий статус в криминальных кругах, у меня много людей, и никто против меня не пойдет. Никто кроме Маранцано, естественно.
Но это дело грядущих дней. Завтра я поеду перехватывать маршруты Массерии и встречу большой груз алкоголя, который привезут с севера. Контрабандисты могут заартачиться и отказаться со мной работать. Так что мне предстоит поговорить с ними и убедить в том, что так делать не надо.
Но это завтра, а сегодня я могу насладиться ужином в компании если не друзей, то по крайней мере хороших приятелей и партнеров.
Глава 18
В среду я выехал из дома рано, еще до рассвета — мне предстояло поездить, и я понимал, что сегодняшние дела займут весь день. А световой день и так не очень длинный, но все равно вернусь я уже в темноте. Гэй еще спала, когда я завтракал хлопьями и одевался в темноте, и так и не проснулась, когда я тихо закрыл за собой дверь.
Завтра уже Рождество, а я еду в Джерси считать ящики с бутылками. Вот так вот, у босса не бывает отдыха. Но эти маршруты мне надо было перехватить в любом случае. С них шла достаточно большая часть прибыли, а пока что алкоголь, как ни крути — это наш основной бизнес. Такое уж время, пусть это и ненадолго.
Внизу у машины ждал Сэл Бруни, Винни и еще пара его парней, все — члены Организации, которых он привел в Семью сам. Сегодня мне нужны были надежные люди, мало ли что могло случиться. Я собирался облегчить условия для тех, кто гонит алкоголь из Канады в наши края, но ведь Маранцано тоже не спал, и вполне мог чего-нибудь учудить. Мне это было не нужно, мне надо было, чтобы все прошло спокойно.
Винни собрался было вылезти из машины, чтобы открыть мне дверь, но я махнул ему рукой, мол, не надо. Поежился — холодно было, снег шел, да еще и ветер не добавлял тепла.
Забравшись на заднее сиденье, я поздоровался со всеми, пожал им руки по очереди, после чего просто сказал:
— Едем.
Достал из кармана пачку сигарет, прикурил. Надо было крепко подумать по дороге, о чем именно я собираюсь договариваться с бутлегерами.
Манхэттен в шесть утра в канун Рождества был почти пустым. Мы добрались до туннеля, въехали в него, и скоро оказались в Джерси. Там, где пыталась рулить семья Д’Амико, обещание для которой я пока не исполнил — я же сказал, что они будут признаны официально, и что они будут сидеть за столом с большими людьми. Ну ничего, до этого еще дойдет.
— Как наши партнеры? — спросил я у Сэла, когда мы двинулись на север.
— Нормально, — ответил он. — Они довольны. Рафаэль уже почти выучил язык, по крайней мере переводчик ему больше не нужен, самые необходимые слова он понимает.
— Это хорошо, — покивал я. То, что до этого наш варщик рома говорил только по-испански, приносило немало проблем. Да и курьезные ситуации бывали. — А Д’Амико?
— У них нет особого выбора, — пожал плечами Бруни. — Недовольства они не проявляют, берут свою долю готовой продукцией, продают в свои бары. Зарабатывают, как, в общем-то, и мы. Я тут подумал: они неплохо все организовали. Может, добавить им долю?
Что-то подсказывало мне, что все не так просто, раз уж Бруни предлагает бросить им кость.
— Что-то не так? — спросил я, посмотрев на него.
— Внутренние разборки, — ответил Бруни. — Не все довольны тем, что дела ведет именно Д’Амико. Сам ведь понимаешь, они — не Семья, просто банда. Традиций у них нет. И я бы поддержал Гаспаре, пусть и таким образом.
— Хорошо, — решил я. Если уж Сэл говорил, то всегда говорил дело. В таких вещах он разбирался. — Дай ему еще пять процентов, готовой продукцией. Передай мое уважение.
Мы заехали на один из складов, забрали два грузовика, уже с водителями, и дальше поехали уже таким небольшим конвоем.
Дорога заняла около часа. Северный Джерси был тем самым местом, где мы встречались с контрабандистами — до Канады тут было рукой подать. Вот они и гнали свои грузовики через границу одним им известными тропами. Там мы встречались, наши люди перегружали виски уже в наши грузовики. Потом склады в том же Джерси, а уже оттуда алкоголь малыми партиями попадал в Нью-Йорк, где его развозили по барам.
Съезд с шоссе, потом грунтовка через поля. У старой водонапорной башни мы съехали на узкую дорогу. Поля оказались покрыты снегом, здесь его было гораздо больше, чем в Нью-Йорке, где он все-таки таял.
Встреча была назначена на заброшенной ферме, как чаще всего это и бывало. В общем-то, ничего необычного: жилой дом с провалившейся крышей, пара амбаров и несколько хозяйственных построек. Я опасался, что мы застрянем, но нет, наш Фордик оказался на удивление проходимым.
У амбара стояли три грузовика с крытыми кузовами и еще две легковых машины. Они всегда ехали такими вот конвоями, и были готовы стрелять, если на них наедет пограничный патруль или федеральные агенты. То есть они были при оружии. Мы тоже, и нам оставалось надеяться, что оно нам сегодня не понадобится.
Когда мы подъехали и вышли из машины, в нашу сторону двинулся высокий человек в длинном пальто и с непокрытой, несмотря на мороз, головой. Наверное, там в Канаде привык к холоду, она же севернее. Лански предупредил меня о том, как его зовут — это был Эдди Маккормик, ирландец, который руководил поставками с канадской стороны.
Мы заранее связались с ним по телеграфу, подтвердив, что встретим партию, несмотря на то, что дон Массерия мертв, а Паппалардо, который этим обычно занимался, пропал. Но об условиях дальнейшего сотрудничества, естественно, придется договориться.
Я поежился, поправил шляпу — холодно. Очень холодно. Не как в городе.
— Мистер Лучано, — поприветствовал меня мужчина с характерным акцентом. Не французским, как я ожидал от канадца, а с чем-то ирландским.
— Мистер Маккормик, — ответил я, протягивая ему руку для
