постоянной прослушке, что-нибудь да придумают.
Настолько умным тварям не составит труда перейти, к примеру, на какой-нибудь шифр. Эта мысль заставила меня изрядно понервничать, потому что я ее развил и дальше… А какие у меня гарантии, собственно говоря, что высшие демоны прямо сейчас не используют какой-нибудь шифр в своих переговорах? Нет таких гарантий. Я же еще ни разу их не подслушивал. Только знаю о том, что они пользуются невидимыми коммуникационными порталами. Но на каком языке они между собой говорят и используют ли они шифр — для меня полная загадка…
Тут же у меня появилась еще одна мысль. Ну ладно, допустим, я раздобуду этот артефакт. Два человека смогут по очереди прослушивать их разговоры, меняясь, как устанут. И, предположим, высшие демоны в своей надменности к неполноценной, с их точки зрения, человеческой расе не используют никакой шифр. Но разговаривают-то они, конечно же, на своем собственном языке. А ведь сейчас в современном мире один я знаю язык высших демонов…
Вот, кстати, еще одна гарантия, что высшие демоны, по идее, не должны использовать никакой шифр при своих переговорах, а просто общаться на своем родном языке. Скорее всего, не сильно лучше ситуация со специалистами по языку высших демонов и у нелюдей. Судя по тому, что рассказал орк, высшие демоны — очень негостеприимная раса, раз они торгуют только с отдельными кланами.
Да, велик шанс, что никакого шифра они не используют. К чему им опасаться даже вышедших из Темного пятна нелюдей? Если они с огромной вероятностью не будут знать язык высших демонов…
Пленный орк рассказал, что те, кому высшие демоны разрешают торговать с ними, имеют с этого очень большую прибыль. Говорил он про это с отчетливо различимой завистью. Значит, по идее, нечего им рисковать своей жизнью, отправляясь в Темное пятно с охотничьими миссиями или шляться по той же самой Земле, выбравшись из него, — риска больше, прибыль меньше.
Эта мысль меня успокоила. Правда, тут же возникла следующая: предположим, получив от орка нужную информацию во время наших допросов, я соображу, каким образом нам проникнуть на территорию орков. Чтобы либо украсть, либо купить там такой артефакт…
Но кто будет потом будет заниматься прослушкой высших демонов? Если только я — единственный, кто владеет языком высших демонов, — значит, мне понадобится много времени, чтобы найти двух добровольцев и обучить их этому самому языку…
Кстати говоря, тут мне в голову пришла совершенно очевидная мысль. Неизвестно же, насколько мы застряли в этой ловушке. А кто его знает, вдруг нам придется тут много времени проторчать?
Так почему бы мне не заняться обучением членов нашей команды языку высших демонов? В любом случае в будущей войне с высшими демонами это очень даже пригодится. Ну и меньше будет времени, чтобы тревожиться о том, какие у нас проблемы.
Еще одно выгодное отличие от языка эльфов и гоблинов, словари которых мы составили, — это, к сожалению, то, что мы не разбираемся в их грамматике. Можем главным образом пытаться ее угадать.
Это означает, что составлять из известных нам слов какие-то предложения приходится искусственным образом. Из-за чего, изучая эти языки, мы можем потом получить множество проблем, пытаясь выведать информацию у эльфов или гоблинов. Они просто не будут понимать, что мы спрашиваем у них. Слова будут знакомые, а конструкции предложений непонятные…
А вот что касается демонического языка, то я его в армии изучил очень добросовестно, со всей необходимой грамматикой. Мне в деталях не рассказывали, как наши его выучили, уже потом я сам догадался. Ясно, что все эти нюансы, помимо самого словаря, мы узнавали в основном не от самих высших демонов. Их разговорить было чрезвычайно сложно, даже когда они попадали к нам в плен. И уж обучением нас своему языку они бы точно не занимались.
Но, к счастью, в армии высших демонов им нужны были помощники, с которыми они при желании могли беседовать на родном языке. Они же использовали свой язык для того, чтобы повышать уровень секретности. Потому что всех в демонической армии языку высших демонов не учили — только тех, кому они абсолютно доверяли.
А значит, когда они давали таким людям различные задачи, подслушивать остальным, не обладающим таким уровнем доверия у высших демонов, было бесполезно. Даже будь у нас там шпион, он все равно бы ничего не понял и не смог бы потом передать полезную информацию нам, для принятия контрмер.
Но точно знаю, что нескольких вот таких ближайших сподвижников высших демонов нам удалось захватить живыми. И вот они, скорее всего, были очень даже не против обучать нас языку высших демонов, прекрасно понимая, что пока они хоть чем-то нам полезны, они могут остаться в живых. Ну и надеялись, конечно, что однажды высшие демоны нагрянут, уничтожат нас, а их освободят и снова приблизят к себе.
А уже потом те, кто изучил язык у помощников высших демонов, обучали ему и всех остальных.
Пока что о том, что я знаю язык высших демонов, было известно только Илору. Я решил, что теперь об этом можно сказать всем остальным. И на очередном привале я спросил:
— Кто-нибудь хочет изучать язык высших демонов? У нас все равно полно времени, а я его прекрасно знаю…
— Тех самых высших демонов, про которых рассказывал пленник? — с интересом, неожиданным для меня, спросила Эрли. — Которых создали древние мудрецы, а потом за это были уничтожены богами?
— Да, тех самых, — ответил я, изумленный тем, что именно Эрли задала этот вопрос.
— Ты хочешь, чтобы мы выучили этот язык для того, чтобы отправиться к ним в портал? — спросила сестра, получив от меня подтверждение. — Но это же самые что ни на есть страшные противники, похуже самых отъявленных монстров!
— Все верно, но и мы растем и развиваемся так быстро, что однажды, вполне вероятно, сможем туда отправиться, — сказал я. — И я не исключаю ситуации, что такая необходимость у нас может появиться гораздо раньше, чем все присутствующие думают.
Джоан, конечно, посмотрела на меня очень подозрительно — поняла, что я многое недоговариваю, — но, вздохнув, на мое предложение, конечно же, согласилась. Впрочем, другого ответа я от нее и не ожидал. Как раз на нее я больше всего и рассчитывал. Такой любитель магии, как она, конечно, понимала ценность изучения нового языка. Мало ли какая книга на нем попадется интересная… А следом за ней согласились и
