на чёрном рынке продать можно, — соврал я. Говорить о том, что хочу эти улучшения себе, я не стал. Иначе пришлось бы раскрывать правду о моей искре (E) ранга.
Модификации у Рауля были те же, что и у барона. И, как я увидел в бою, они были крайне эффективны. Хотелось бы себе получить такие, но это по 100 ОР на прокачку каждой хотя бы до первого уровня. Где на всё денег набрать? А кроме денег был ещё вопрос их легальности. Хоть Жан и говорил, что церковники проверить «статус» не в состоянии, но он мог и обмануть. Впрочем, мне было у кого уточнить.
Я подозвал Писаря и тихо, чтобы слышали только мои люди, спросил:
— Насколько сложно церковникам провести проверку статуса носителя искры? А то Ирвин постоянно меня этим пугает, вот и хочу понять, можно ли рисковать и закупаться у искажённых какими-то нелегальными модификациями.
Вопрос я специально построил так, чтобы обойти и наличие у меня уже установленных нелегальных улучшений, и самого факта полученной от Жана информации.
Бывший церковник замялся. Кинул взгляд на Шварца, словно ища поддержки. Шварц подошёл ближе и положил руку на плечо Писарю.
— Если нельзя говорить, так и скажи, командир поймёт, — пробасил наш танк.
— Да… — начал было Писарь и замолчал. Было видно, что он колеблется, но я не стал давить. Мне нужно было понять, кто для него важнее — бывшая Церковь или текущий отряд.
— Да Владыка с ним! — резко и чуть громче, чем нужно, воскликнул Писарь и даже махнул рукой, выражая нахлынувшие эмоции. — Клятву на Круге Владыки я не давал и молчать не обязан. Не может Церковь ничего проверить. Только Владыка может. Но он слугам божьим ничего не говорит. Почему — я не знаю.
— И что, даже Инквизиция не может ничего узнать?
— За это не скажу, у чёрно-красных свои отношения с Господом, — ответил Писарь, и в его голосе слышалась неприязнь к Карающей Длани, ничуть не меньшая, чем у обычного человека. Нужно разобраться с текущими делами и узнать историю бывшего церковника подробнее. С моими прегрешениями от Инквизиции необходимо держаться максимально далеко.
— Это всё меняет, понимаете? — я обвёл взглядом свою команду. — Мы можем закупаться у искажённых ядрами и тратить ОР на свои модификации. И это будет обходиться в два раза дешевле, чем официально. А проверить никто не сможет. Но кроме этого мы можем частично обойти систему церковного контроля и легализовать часть ОР.
Я дал бойцам немного времени переварить новые вводные. Это была не просто экономия — это была возможность.
— Вот смотрите. Допустим, вы хотите изучить навык «Древковое Оружие (F)». Вы берёте кольцо, оно определяет, что вы уже умеете, и даёт вам, скажем, скидку в 2 ОР на первый уровень. А что вам мешает церковникам сказать, что скидка была 4 ОР, а разницу покрыть нелегальными ОР, купленными у искажённых? На первом уровне экономия будет небольшая, но на втором-третьем это уже целые лорены. И при этом всё будет записано в бумагах как положено — предъявить претензии будет невозможно.
Эту идею я обдумывал уже давно. С тех самых пор, как сам изучал навыки и отчитывался церковникам о реальной цене. Уже тогда я понял, что они её не видят. А теперь узнал, что и увидеть никак не смогут.
— Понятно, что тут нужно без перегибов. Не может Писарь прийти и сказать, что ему Система тот же «Щит (F)» предлагает освоить за полцены, в это никто не поверит. А если, скажем, Бывалый заявит скидку в 4 ОР, то это будет звучать правдоподобно.
Пока бойцы осознавали инновационную идею хакинга церковной учётности, я взял Писаря и пошёл к Гюго за нашей наградой.
— Помнится, в прошлый раз также шла речь и про «Улучшенное Зрение (E)». Что ты за него хочешь?
— Было условие, что с бароном всё пройдёт хорошо. А прошло плохо.
— Мы свою часть сделали в точности, как договаривались.
— В условии про вашу часть ничего не было сказано. Барон жив. Результат не достигнут. Будет ещё одно дело. Если справитесь, то тогда и обсудим продажу этой модификации.
Гюго — с виду нормальный парень. Боец. А в душе, крючкотвор и юрист. Ну или неплохой менеджер с чёткими KPI. Который умеет считать не только лорены, но и чужие жизни.
— Тогда в этом следующем деле условие будет другое. Не результат, а факт нашего выполнения своих обязательств. Потому что результат зависит от вас, и мы на это никак повлиять не можем.
Гюго сверкнул глазами и сжал челюсти: никому не нравится, когда указывают на их ошибки. Даже в предельно мягкой форме. Ведь то, что барон жив — это вина искажённых, а не наша. Гюго это понимал так же ясно, как я.
— Хорошо, человек, — процедил он сквозь зубы.
— Теперь по остальной оплате. Забираю ядро Рауля. Вы его оценили в 50 лоренов, но в начале разговора ты обещал мне уступку.
Я выжидающе посмотрел на Гюго. «Как бы не передавить», — пронеслась запоздалая мысль в голове. Но напоминание про свои обязательства искажённый встретил спокойно. Держать слово и делать всё «по чести» для них так же важно, как для барона — властвовать.
— Я сделаю тебе скидку в 10 лоренов на его покупку.
— Хорошо. Кроме ядра Рауля возьму еще два «Улучшенных Отдыха (F)» и два «Улучшенных Иммунитета (F)».
— Пол-лорена за каждую. Итого 2 лорена.
— Отлично, — я взял веточку и, рисуя на полу, пересчитал все цифры. — Итого если вычесть стоимость моих покупок и перевести лорены в ОР, выходит 513 ОР, верно?
— Верно, — ответила Мари. А Гюго достал мешочек и начал выдавать мне ядра.
Забрав плату, я вернулся к своим бойцам.
— Писарь, какая доля на каждого с этой добычи?
— По 10 лоренов или 50 ОР.
Перед Писарем и Бывалым я выложил купленные модификации, 40 ОР и один лорен каждому.
— Готовы стать сильнее?
— Скорее уж здоровее, — пошутил Бывалый и, повернувшись к Писарю, спросил: — Церковники точно ничего узнать не могут?
— Если можно проверить в любой момент, зачем тогда хранить историю всех действий с Системой и сверяться с ней постоянно? — слова Писаря встретили непонимание в глазах солдата, и бывший монах быстро добавил: — Нет, не могут.
— Ну, тогда поехали! — Бывалый проглотил ядра одно за другим. Писарь последовал его примеру.
— Иммунитет улучшите до второго уровня, а отдых, только до первого. Остальное резерв для официального изучения навыков. Писарь, проверь, точно ли я посчитал и полностью выдал вам вашу долю?
— Да,
