брошка, являющаяся разновидностью купола тишины. Наверняка пользовалась спросом у шпионов, воров и убийц. Она гасила любой шум, производимый тем, кто носил эту брошь на груди. Занятная вещичка, и руна до сих пор вполне рабочая. Надо только зарядить. Я отложил брошь в сторону, пусть Колычев тренируется.
Следующий артефакт заставил меня задуматься. Небольшой кулон, который носят на шее. Серебряная, почерневшая от времени цепочка. Небольшая. Скорее всего, женский. Руна, заключённая в кулон, была мне знакома. Руна сна. На меня сразу же нахлынули воспоминания.
Когда на мне сработал мощнейший лечебный артефакт, он принёс не выздоровление или облегчение, а адскую боль. У меня восстановились нервные окончания. Каждое движение приносило боль. Если днём я кое-как с этим справлялся, то уснуть было настоящей пыткой. Находишь нужное положение, но стоит начать засыпать и перестать контролировать своё тело, как его пронзает адская боль! Я неделями спал урывками. Чего только ни пробовал. И напиваться вусмерть, и медитации, и разные заклинания. Именно тогда я сделал похожий артефакт с руной сна. Нельзя сказать, что он мне сильно помог, но на какое-то время облегчил мою жизнь. К счастью, со временем боль уменьшилась, хотя и не исчезла полностью.
Следующий артефакт меня озадачил и одновременно порадовал. Он был выполнен в виде бляшки для поясного ремня. Крупный, массивный. На нём была изображена оскаленная голова волка. Сам по себе весьма красивый, но не это важно. Руна. Руна, заключённая в данном артефакте, была сложной, и мне потребовалось немало времени, чтобы понять, что это руна страха. К счастью я несколько раз видел подобные руны. Только те были значительно проще. Их устанавливали купцы на свои амбары и склады, что располагались на отшибе, чтобы отпугивать непрошеных гостей. В таких местах я практически не бывал. Но с руной пару раз сталкивался и запомнил.
Руна мне понравилась. Необычная, мощная. У меня не было опыта работы с ней. Значит что? Значит, это вызов! Смогу ли я восстановить артефакт, хватит ли у меня понимания?
Я просидел за руной до поздней ночи, пока ко мне не заглянул Адик и не отправил спать. Думаю, за пару дней, я разберусь с ней.
– Добрый день, это Савелий Ильич, – приказчик Юдина позвонил на следующий день. как только у меня закончились уроки, – вы не могли бы подойти ко мне? В какое время вам будет удобно?
Его вежливость, с одной стороны, настораживала, а с другой – весьма радовала.
Я договорился на встречу через полчаса. Как раз хватит времени доехать и найти его кабинет. Сразу после разговора с приказчиком набрал юриста и уточнил, что в первую очередь надо смотреть в договоре. Он коротко объяснил, на что следует обращать внимание, но по моим вопросам понял, что это не моя сильная сторона, и просто попросил сфотографировать договор и отправить ему. Ещё посоветовал на всех встречах включать диктофон. Пришлось поковыряться в телефоне и найти нужную функцию.
В четыре часа дня я зашёл в кабинет приказчика. Савелий Ильич оказался именно таким, как я его себе и представлял. Немолодой мужчина с бегающими глазами в дорогом костюме, который явно ему не подходил.
– Здравствуй, Максим, садись, – обратился он ко мне. Вроде бы и вежливо, но этак свысока и по-прежнему на «ты», – я подготовил бумаги, поставь подпись на последнем листе и дату, – он пододвинул мне договор, открытый на последнем листе.
– Хорошо, – кивнул я, устраиваясь поудобнее на стуле и беря договор в руки. Сначала решил сам его прочитать. Если будут вопросы, отправлю Петру.
Я углубился в чтение.
– Ты чего это удумал? – раздражённо произнёс Савелий Ильич. – У меня не так много свободного времени! – грозно добавил он.
– Я должен знать, что подписываю, – спокойно ответил я ему, не отрываясь от чтения. Договор был, в принципе, без особых подвохов. Составлен простым языком. Уже на второй странице я понял, что подобные условия мне не подходят.
Если в двух словах, то я обязан предоставлять в месяц не менее десяти лечебных артефактов. Князь в ответ обязуется оплачивать их из расчёта пятьсот рублей за единицу с отсрочкой платежа в три месяца. Все материалы на изготовление за мой счёт. Все проблемы, если они вдруг возникнут, я решаю сам. Все претензии к качеству тоже ко мне, при этом, если они будут, я должен заплатить штраф из расчёта пять тысяч рублей за каждый некачественный артефакт. Просто бред. Рабство чистой воды.
– Это я подписывать не буду, – я положил договор на стол и начал его фотографировать.
– Ты с ума сошёл? – Приказчик резко дёрнул договор к себе. – Там есть пункт о конфиденциальности!
– Так он пока не действует. Я же его не подписал, – я пожал плечами. Пусть. Самое важное я успел сфотографировать.
– Что конкретно тебя не устраивает? – К моему удивлению, приказчик быстро взял себя в руки. Сейчас на его лице расплылась услужливая улыбка. Всем своим видом Савелий Ильич показывал, что готов найти решение.
– Да всё не устраивает. Начну с главного. Это цена. Мои артефакты уже сейчас стоят пятнадцать тысяч рублей за каждый. Цена у вас в договоре пятьсот рублей.
– Но Николай Юрьевич… – начал говорить мужчина, но я поднял руку, показывая, что ещё не закончил.
– Следующее, это количество и сроки. Артефакт очень трудоёмкий. Я могу в месяц сделать несколько, но никак не десять. А уже пункты о штрафах и всём прочем...
– Это стандартные и обязательные пункты!
– Мои умения к стандартным не относятся. Артефакты, которые я делаю, уникальны.
– Ты просишь слишком многого. Откуда такое самомнение? Запомни, ты никто! Подзаборный мальчишка, которому князь дал шанс выбиться в люди, – прошипел приказчик, наклонившись над столом и глядя мне в глаза, – мне достаточно моргнуть, и тебя не станет!
– Серьёзно? – Я удивлённо вскинул брови. – Это что, угроза?
– Воспринимай как знаешь, – он откинулся на стуле, на лице заиграла самодовольная улыбка, – но я не простой человек, и имею немалую власть.
– Вы всего лишь мелкий чиновник, работающий на князя, – возразил я, постаравшись одновременно изобразить испуг, – откуда у вас власть?
– О, ты удивишься, когда узнаешь, сколько может мелкий чиновник. Я рука князя, иногда даже его голова. Захочу, и тебя просто уничтожат. Растопчут и не заметят.
– Разве вы можете? Я свободный человек, –
