Она словно подливала масла в огонь темперамента Зары.
Зара стала невыносимой, в хорошем смысле. Она флиртовала со мной открыто, агрессивно, на грани фола.
— Торн, — она подошла ко мне в зале, когда я отдыхал после спарринга. — Ты сегодня особенно горяч. Может, проверим, кто из нас выносливее в партере?
— Зара, здесь люди, — я кивнул на новичков, которые уронили челюсти от таких двусмысленных фраз.
— Пусть смотрят. Учатся, — она провела пальцем по моей груди. — Лисара говорит, что божественная энергия требует выхода. И я знаю отличный способ её потратить.
Я вздохнул, убирая её руку.
— Лисара слишком много болтает.
Но ночью, когда мы оставались одни, это было что-то.
Она приходила ко мне без стука, без приглашения. Её страсть была стихией. Огонь и нежность, ярость и покорность. С ней я мог не сдерживаться. Она принимала мою силу, впитывала её и отвечала своим пламенем.
Глава 19
Дети войны
В Домене Войны, месте, где время и пространство переплетались в бесконечный узор, царила тишина, но тишина эта была обманчивой, словно затишье перед бурей. На своем троне, выкованном из металла, добытого в сердце угасающей звезды, и костей великих воинов прошлого, восседал Малахай. Бог Войны, чье имя заставляло трепетать целые миры, сейчас выглядел разгневанным.
Его глаза, обычно пылающие яростью битвы, сузились, превратившись в две раскаленные щели, сквозь которые сочилось холодное, расчетливое презрение.
Перед ним, на коленях, склонив головы, стояли семеро. Его сыновья Полубоги.
Они были похожи на отца, как отражения в кривом зеркале — каждый унаследовал часть его мощи, но ни один не обладал его величием. Высокие, широкоплечие, с кожей цвета бронзы и железа, они излучали силу, от которой воздух вокруг них дрожал и искрился. В их жилах текла божественная кровь, смешанная со смертной, даруя им возможности, недоступные обычным людям, и амбиции, способные сжечь вселенную.
— Вы знаете, зачем я вас призвал, — голос Малахая был подобен грохоту камнепада в глубоком ущелье. — Мир смертных, Ориат, стал занозой в моем теле. Там появился выскочка, который посмел бросить мне вызов. Дарион Торн.
При упоминании имени в зале словно стало холоднее. Сыновья переглянулись. Они слышали об этом человеке. Слухи доходили даже до их ушей, искаженные, но все же пугающие. Смертный, который вошел в Чертоги без приглашения, унизил богов и ушел, хлопнув дверью. Поговаривали, что он посмел ударить Малахая. Но кто же посмеет пойти против самого Бога Войны. В подобное попросту не верили.
— Отец, — осмелился подать голос старший из них, Валос, чье тело было покрыто шрамами, словно картой завоеваний. — Кодекс запрещает нам вмешиваться напрямую. Если мы нарушим закон, Судья…
— Я знаю закон лучше тебя, щенок! — рявкнул Малахай, и его аура вспыхнула, заставив полубогов вжаться в пол. — Я не посылаю вас как носителей моего слова или как своих сыновей. Я посылаю вас как смертных. Вы рождены от смертных матерей. Ваша плоть уязвима, ваша жизнь конечна. Формально вы принадлежите миру людей так же, как и миру богов. Кодекс на вас не распространяется, пока вы не используете полную божественную форму.
Он поднялся с трона, и его тень накрыла сыновей, словно грозовая туча.
— Вы пойдете в Ориат. Вы найдете «Последний Предел», организацию этого выскочки. И уничтожите его филиалы, сожжете его склады, убьете его людей. Вы заставите его выйти из тени. А когда он появится… вы раздавите его.
Малахай усмехнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего.
— Покажите ему, что значит настоящая сила. Покажите ему, что такое гнев бога. И не возвращайтесь, пока его голова не будет лежать у моих ног.
Сыновья поднялись. В их глазах горел огонь, отражение отцовской ярости. Они жаждали битвы, жаждали славы и хотели доказать свою ценность. Для них это был не просто приказ, это был шанс возвыситься, стать чем-то большим, чем просто тенью своего отца.
— Мы не подведем, отец, — произнес Валос. — «Последний Предел» падет. Торн умрет.
Малахай махнул рукой, открывая портал.
— Идите. И пусть война начнется.
* * *
Западный филиал «Последнего Предела» располагался в портовом городе, на стыке торговых путей. Это был важный узел, через который шли поставки редких материалов и артефактов. Складские помещения, офисы, казармы для охраны, все было организовано с безупречной эффективностью, присущей стилю Кайдена.
Утро началось с грохота.
Ворота склада, укрепленные магическими барьерами и стальными плитами, просто взорвались внутрь, словно сделанные из картона. Осколки металла и камня разлетелись шрапнелью, раня охранников.
В облаке пыли стояла фигура.
Торг, один из сыновей Малахая. Гигант, закованный в шипастую броню из материала, которого никогда не было в этом мире, с огромным молотом в руках. Он шагнул вперед, и земля под его ногами задрожала.
— Жалкие черви! — проревел он. — Я разнесу это место! Сровняю с землей!
Охранники открыли огонь. Пули и заклинания ударили в броню полубога, но отскочили, не причинив вреда. Торг лишь рассмеялся, взмахнув молотом. Ударная волна смела защитников, разбросав их как куклы.
— Слабаки! — крикнул он, продвигаясь вглубь комплекса. — Несите мне достойного противника!
Но достойный противник уже был здесь.
Хлоя Монклер вышла из тени контейнеров. Она прибыла всего пару часов назад, чтобы продлить контракт ее семьи и «Последнего Предела» на поставку товаров из Западной Федерации. Хотела просто все решить на месте и решить еще парочку сопутствующих дел, чтобы помочь отцу. Но кто же знал, что все выйдет именно так.
На ней было ее любимое фиолетовое платье, которое выглядело странно неуместно среди хаоса и разрушений, но в руках девушки сверкали кинжалы, окутанные аурой Немезиды.
— Ты ошибся дверью, громила, — произнесла она холодным, спокойным голосом. — Это частная территория. И здесь не любят незваных гостей.
Торг остановился, разглядывая девушку.
— Ты? — он фыркнул. — Женщина? Ты думаешь, что сможешь остановить сына Малахая?
Полубог даже не думал скрывать свою природу и от кого он пришел. Чего ему бояться смертных?
— Я думаю, что смогу вырезать твое сердце и скормить его собакам, — улыбнулась Хлоя, и в этой улыбке было столько же тепла, сколько в леднике.
Полубог взревел и бросился в атаку. Его молот опустился, намереваясь расплющить наглую смертную.
Хлоя шагнула вперед и исчезла.
Распалась на вихрь фиолетовых лепестков, пропустив удар сквозь себя. Молот врезался в бетон, оставив кратер, а Хлоя возникла за спиной Торга, уже в прыжке.
Ее кинжалы вонзились в сочленение доспеха на шее.
Торг взвыл, пытаясь достать ее рукой, но Хлоя уже отскочила, оставив глубокие раны.
— Ты быстрая, — прорычал полубог, разворачиваясь. Кровь текла по его броне, но рана уже
