что она с радостью поддержит князя.
— Ваше высочество! — кинулся к ней Рю Сиэль. — Прошу, восстановите справедливость!
— В стороны! — рыкнула высокомерно Алексия, ведь тени не собирались падать перед ней ниц. — Князь? — попыталась изобразить она удивление, вот только вышло у нее плохо. — Какими судьбами в этих краях?
Сразу заметила рядом с ней того мерзкого стражника. Именно он оповестил меня о прибытии Рю Сиэля, и я могла с уверенностью заявить, что этот пес уже все рассказал принцессе.
Эрэй наблюдал за происходящим, тени тоже не спешили вмешиваться.
Я потихоньку покачивала шмыгающую носом Ясю, моля богов этого мира, чтобы они помогли ребенку.
«Она не заслужила такой страшной участи! Не заслужила становиться чьей-то подпиткой! Боги… да он же выпьет ее! Превратит малышку в старуху с развитием пятилетней девочки!»
От этих мыслей ужас побежал по коже. Я была готова на все, только бы Ясмина не попала в руки ненормального бездушника.
— Видите ли, ваше высочество, — лебезил перед раздувшейся от своей важности Алексией, — вот эта девушка, — он указал взглядом в мою сторону, — моя сбежавшая супруга…
— Да что вы говорите? — ехидная улыбка тронула уста дочери короля.
Высокородная мерзость не смогла скрыть своего ликования.
— Но смотрящий принял ее в семью, как родную! — продолжал свои стенания Рю Сиэль.
— Значит, теперь вы не имеете на нее никаких прав, — кивнула Алексия.
— Получается, что так, — князь недовольно поморщился, косясь в мою сторону. — Но дело в том, что смотрящий принял в семью не только ее, но и мою родную дочь — Ясмину, которую не желает отдавать! — Рю Сиэль, охваченный эмоциями, ударил тростью о землю.
— Это почему же? — брови Алексии взметнулись вверх.
Она была так довольна сложившейся ситуацией, что аж вся сияла, источая вокруг себя злорадство.
— Потому что тогда он выпьет ребенка! — высказал свое мнение кто-то из теней.
— А ваше какое дело?! — дочь короля нахмурилась.
Мои догадки, что она знает, кем именно является князь, обрели доказательства.
— Вас не должно это волновать. Она — его родная дочь! Рю Сиэль имеет право делать с ней все, что его душе заблагорассудится. Отошли в стороны! Кому сказано?! — топнула она, упирая руки в бока. — Князь заберет эту девчонку! А те, кто посмеют помешать, вместе со своей семьей до пятого колена будут казнены! Принятые мной решения не обсуждаются! Я здесь закон!
62. Примерь его!
Алиса
После сказанного принцессой я не могла ни у кого просить помощи. Она ясно дала понять, что тот, кто воспротивится ее слову, лишится родственников.
«Казнь до пятого колена… Она безжалостна и кровожадна! Наслаждается мучениями и криками боли других, истязая и калеча! Дьяволица!»
— В стороны, я сказала! — топнула ногой Алексия, злобно щурясь.
Вот только ни один теньевик не сдвинулся с места.
— Вы оглохли?! — голос дочери короля перешел на ультразвук, неприятно резанув по ушам.
— Я все равно заберу девчонку, — хохотнул князь, которого я ненавидела всеми фибрами своей души.
Не спешила что-то говорить ему, мысленно проклиная и прося жителей бездны вернуть исчадия ада в место, откуда оно выползло.
— Я вернусь в столицу, — продолжил князь, едва ли не мурлыча от удовольствия, — и наведаюсь в дом к твоему родному отцу, — помолодевший старик намеренно сделал паузу, во время которой каждый из присутствующих смог понять, что именно этот ненормальный имеет в виду и какие планы в его голове. — Он вернёт тебя ко мне…
— Сомневаюсь! — Лерой шагнул вперед, закрывая меня и шмыгающую носом Ясю собой. — Если она вступит в брак и закрепит брачные узы консумацией, никто уже не сможет воплотить твою задумку в жизнь, бездушник!
Тени не проронили ни слова, неприступными скалами защищая нас, несмотря на столь ужасающее наказание, которое обещала Алексия.
— Уж не ты ли собрался взять ее в жены, командир? — хохотнул Рю Сиэль, щурясь.
Я тяжело дышала. В голове все гудело.
Напряжение сковывало по рукам и ногам, наливая мышцы тяжестью.
— Если она даст свое согласие, я буду несказанно этому рад! — кивнул Лерой.
«Что?!»
— Я люблю Алису!
— Что?! — будто прочитав мои мысли, мерзко взвизгнула Алексия. Подхватив юбки, она неуклюже сбежала по ступеням крыльца, чуть не шлепнувшись на землю. — Ты… Ты что несешь?! Я твоя невеста! Как смеешь говорить такие вещи?! Я…
— Во всеуслышание объявляю, что разрываю помолвку с принцессой! Я отказываюсь быть ее женихом и уж тем более супругом!
Дочь короля задыхалась от ярости. Ее лицо покрылось багровыми пятнами, а глаза лезли из орбит, превращая напудренную леди благородных кровей в игрушку антистресс, которую стиснули в кулаке.
— Ты… Ты… Мерзавец! Да я тебе… Взять его! — визжала она, тыкая пальцем в сторону своих стражей. — Нет! Его не трогайте! Лучше ее! Убейте ее! Пусть подохнет тварь! Что стоите?!
Стражники дочери короля, лица которых уже не выглядели столь высокомерно и самодовольно, двинулись в нашу сторону.
Каждый их шаг был неуверенным и отдавался биением моего сердца.
Я хотела бы порадоваться, ведь Лерой выбрал меня, признался в своих чувствах, но не получалось. Угроза жизни нависла над тенями и моей семьей. И все из-за меня.
«Я виновата! Я причина кровопролития, которое устроит чокнутая принцесса!»
Стражники, переглянувшись, рванули на теней, что стояли ближе всех, но они с легкостью смогли дать отпор, ловко отбив атаку и вырубив королевских псов одним взмахом.
Алексия, понимая, что победа явно не на ее стороне, орала все громче, требуя моей смерти. Ее всю трясло. Она жаждала пустить мне кровь и причинить боль.
Ясмина плакала, не переставая, утыкаясь лицом в изгиб моей шеи.
Бедная девочка, как сильно мне было ее жаль.
— Гадкие черви! — истерила Алексия, рыча на своих распластавшихся на земле стражей. — Встали! Живо! Если вы сейчас же не отдадите эту тварь, — ее разъяренный взгляд обвел теньевиков, — клянусь богами, я отправлюсь в столицу, возьму у отца войско и вернусь сюда! Никто из жителей этого занюханного городишки не уцелеет! По моему приказу вырежут всех! Подчистую! Ну?! В стороны, я сказала!
— Ваше высочество, — слащаво протянул князь. — Если Лисию убить, то ее страдания закончатся быстро, а ведь она посмела забрать у вас то, что принадлежит по праву только вам одной.
От сказанного Алексия резко обернулась, не реагируя на стоны ее поверженных стражников и теней, принявших боевые стойки.
— Что предлагаешь?! — зашипела она, сверкая злобой во взгляде.
Это походило на какое-то безумие. На самый страшный сон, в котором я была главной героиней.
— Отдайте ее мне! — хитро улыбнулся помолодевший старик. — Обещаю, каждый день ее жизни станет самым настоящим адом! Она пожалеет, что
