Бремя свободы - Дмитрий Шебалин

«Награда — редкий навык ранга Е, метка конфронтации героя-отступника Ла-Эхеди.»

А вот и оно. Но, что означает эта оговорка «одна из…»?

— Тебе интересно? — глаза марионетки встретились с моими, и у меня даже мурашки пробежали по коже. Он знает, что я его изучил!

— Любопытно, — ответил я, даже не сомневаясь, что тот меня поймёт.

— Похвальное качество. Редко встретишь его среди героев. Чаще они рубят или испепеляют, а уж потом задаются вопросами.

— Так больше шансов уцелеть, — парировал я.

— И меньше узнать что-то важное. Например, что тут вообще происходит.

— Очень похоже на интервенцию и попытку захвата власти, — предположил я.

— Над чем? Над этими болотами? Да кому они нужны?

— Наверное, им, — я кивнул на всё ещё парализованного Больта. — Местным жителям.

— Их держит здесь лишь страх. Я же хочу помочь им освободиться от него. И начать новую жизнь вдали от этого смрада.

— И где же этот новый дом?

— В тридцати днях пути к востоку. Я обещал им угодья величиной не меньше их же болот. Но там будут поля, лес, реки с чистой водой. А ещё, там не будет его.

— О ком ты?

— О том, кто уже скоро появится. Он всегда появляется, когда приходит время. Один раз за оборот вокруг звезды. И сегодня именно тот день.

— Дух Гух-Гояха?

— Так они его зовут, — не согласился, но и не возразил подконтрольный люпин. — В честь своего величайшего героя, которого считают при жизни вознёсшимся к звёздам. Всезнающего и милостивого! Великого и ужасного!

Болотник с меткой марионетки вдруг зашёлся булькающим смехом, будто всё, что он сказал до этого, было какой-то шуткой или глупостью. А когда вернул себе серьёзность, его голос звучал громче и жёстче, чем раньше.

— Вот только Гух-Гоях никогда не был с ними одной крови! И никогда не считал этих несчастных равными себе. Твой маленький друг забыл поведать тебе одну деталь. Как думаешь, почему мне так легко удалось убедить его собратьев выступить против их же божка?

— Навык убеждения, помноженный на ранг сильного героя?

— Использование навыков через марионетку снижает их эффективность в 12 раз. Даже мне было бы не по силам промыть мозги этим болотным фанатикам, не будь там за что зацепиться. Но когда из года в год видишь, сколько твоих сородичей приносится в жертву, невольно начинаешь задумываться о том, а тому ли богу ты поклоняешься. Семена сомнений легли в благодатную почву, тем самым облегчив мне задачу. Можно даже сказать, что я просто открыл им глаза.

— А сейчас пытаешься открыть их мне?

— Верно. Как я уже сказал, использование марионетки сильно ограничивает в возможностях. У меня нет уверенности в моей победе над вами сейчас. Но там, где я рискую чужим безликим телом, вам придётся рискнуть жизнью. Стоит ли оно того? Не проще ли остаться в стороне и понаблюдать за тем, что произойдёт? У этого сценария нет правильной концовки. Как бы он не закончился, хозяева Потока получат своё.

И словно в подтверждение его слов Ковчег прислал новое уведомление.

«Внимание. Обнаружена новая вероятностная линия точки бифуркации — не вмешивайтесь в проведение ритуала.»

«Награда отряду — артефакт ранга Е, метка конфронтации легендарного героя Гух-Гояха.»

«Внимание. Данный вариант развития событий может быть оценён другими участниками Потока как помощь герою-отступнику Ла-Эхеди».

Что-то оба варианта мне не нравятся. Ни своими последствиями, ни предложенной за них наградой. И даже не потому, что было непонятно как поделить один артефакт или один навык между мной и орком (хотя и это было значимым моментом). Но что важнее, выбрав любую из вероятностных линий, мы точно насоли́м кому-то из сильных обитателей Потока и заполучим себе его метку. Кто из них двоих злопамятней и опасней, оставалось только догадываться.

— Что за ритуал ты собираешься провести? — спросил я.

— Я? — марионеточный люпин, казалось, даже удивился. — Нет-нет. Этот ритуал ежегодно проводят сами люпины. Я лишь хочу, чтобы он стал последним в этой череде трагедий. Да ты и сам скоро всё увидишь. Просто подойди поближе. Представление вот-вот начнётся.

— Смотреть, — бросил я на орочьем.

А сам, стараясь ступать осторожно и не выпускать из виду никого из присутствующих, двинулся в обход чаши с огнём, мешающей обзору. Дойдя до края, я торопливо заглянул за отвесный край. Внизу оказалась ровная площадка, глубоко вдающаяся в болото. И на ней было полно болотников. Те самые несколько сотен местных жителей, что ещё недавно молились перед лестницей, прошли сквозь узкие проходы в недрах зиккурата и спустились туда. Все они всматривались вдаль, ожидая чего-то. Невольно в том же направлении посмотрел и я.

Закатное солнце почти коснулось горизонта, залив багрянцем раскинувшееся на многие километры вокруг болото. Словно реки пролитой сегодня крови влились в эти воды, заставив их покраснеть. А редкие искорёженные деревца, растущие на отдельных островках, теперь выглядели зловещими духами, явившимися посмотреть на дерзнувших здесь жить люпинов.

Вдруг я заметил шевеление, от которого поверхность болота заходила рябью. Что-то огромное скользило в его толще, огибая островки и кочки. Оно постоянно меняло курс, двигаясь зигзагом, но при этом неотвратимо приближаясь к храму. А вместе с ним накатывал животный страх, парализующий мышцы и мысли.

«Внимание. Обнаружена новая вероятностная линия точки бифуркации — убейте марионетку героя-отступника Ла-Эхеди, убейте стража болот, передайте дары Гух-Гояха цивилизации люпинов или заберите их себе.»

«Награда — неизвестно, метка ненависти героя-отступника Ла-Эхеди,метка ненависти легендарного героя Гух-Гояха.»

Убить? Это? Да вы в своём уме⁈

Показавшаяся из воды голова была размером с микроавтобус. А змеиное тело, периодически выглядывающее на поверхность своими многочисленными горбами, растянулось на добрых полсотни метров. Да это же монстр какой-то!

Так, успокойся. Неспроста вершина храма находится на такой высоте, а сам зиккурат граничит с болотом отвесной стеной. Эта тварь сюда не заберётся. По крайней мере сразу. Так что я в безопасности. Чего не скажешь про две сотни разумных, оказавшихся внизу, у самой кромки болота. Да их же там словно корм разместили!

— Если ты так радеешь за будущее этого народа, — обратился я к тому, кто управлял марионеткой. — То почему не вмешаешься сейчас?

— Цена такого вмешательства будет несоизмеримо высока. Но в моих силах прервать череду этих страшных жертвоприношений. Если