И, наверное, были бы еще больше счастливы, но они столкнулись с одной совершенно неожиданной проблемой: бензина для автомобилей в России почему-то остро не хватало. На самом-то деле его очень много получалось при перегонке нефти на керосин, но большую часть его просто сжигали прямо на нефтеперегонных заводах: перевозить его оказалось куда как сложнее, чем керосин. Потому что керосин большей частью перевозился в обычных деревянных бочках, и пока эта бочка ехала от, скажем, Баку до Москвы, то из двенадцати пудов по дороге испарялось меньше полупуда. Жалко конечно потерь, но они были терпимыми. А вот бензин в такой же бочке успевал испариться минимум наполовину, а чаще полностью улетучивался…
И тут Саша проделал выдающийся финт ушами: он просто предложил военным купить у Шухова и Гаврилова лицензию на крекинговую установку, пообещав таких сделать для армии десяток вообще за пару месяцев. А в армии дела делаются очень просто: командир приказал — подчиненный приказ исполнил. И Саша подумал, что Владимир Григорьевич знатно прибалдел, когда за неделю до истечения срока его привилегии на крекинг-установку армейские чиновники у него выкупили лицензию на нее, выплатив около сотни тысяч рублей…
И Саша, похоже, у этого гениального инженера заработал огромный авторитет: оформлявший документы о приобретении лицензии офицер Генштаба не преминул заметить:
— Я понимаю, господин Шухов, что сумма выплат покажется вам несуразно уж малой, но господин Волков нам сказал, что больше вам все же выплачивать не стоит: он за подобную же сумму и другой, вашей привилегией не покрываемый, процесс быстро придумает. То есть он уже придумал, но ваша установка выходит более дешевой, чем его…
Разузнав поподробнее, что это за «господин Волков», Владимир Григорьевич в начале декабря лично приехал в Богородицк и поинтересовался у Саши:
— Вы уж извините, мне просто очень любопытно стало: что за процесс переработки нефти придумали, лучший, чем у меня? Я исключительно из инженерного любопытства спрашиваю…
— Процесс переработки нефти? А, вот вы о чем. Я просто подумал, что слегка обобрать болванов из военного ведомства в пользу талантливого инженера — это дело общественно полезное. Вы же эти деньги не пропьете, не прокутите, а потратите на изобретение еще чего-нибудь полезного. А что касается установки, которая у нас уже работает, то она от вашей отличается лишь тем, что в ней используются еще и какие-то катализаторы, правда какие — я не знаю, этим химики в компании занимались, и водород туда добавляется, так что у нас бензин можно хоть из гудрона выделывать. Но выходит это слишком уж дорого, так что мы немного с установкой побаловались и ее забросили.
— То есть вы военных обманом мне выплаты заставили сделать? — возмутился Шухов.
— Нет. То есть немного я все же сжульничал, но только для ускорения процесса: я еще с императором Александром договорился, что вам такую сумму за изобретение это выплатит казна. Но в договоренности он указал, что только после того, как я сделаю мотор мощнее ста лошадиных сил на получаемом таким способом бензине. Мотор мне инженеры месяц назад сделали, но пока вся бюрократия с проверкой его пройдет, может и год пройти.
— То есть вы это сделали, чтобы… понятно, спасибо. А я для вас что-то могу сделать?
— Если вам так хочется… Мне нужен паровой котел.
— Компания Бари их по моей конструкции немало выделывает, вам какой требуется?
— Мне… мне требуется котел, производящий в час от четырехсот до тысячи тонн пара, при давлении не менее ста двадцати атмосфер и с температурой не менее трехсот шестидесяти градусов. Для экспериментов вы можете любой завод нашей компании использовать, а потребуется — я для вас и новый, специальный завод построю. Ну что, беретесь такой разработать?
— Хм… наверное, раз вы так точно задачу ставите, и такое возможно, но вот во что это в деньгах выльется…
— Значит, договорились. А насчет денег вообще не беспокойтесь, вы получите столько, сколько потребуется. А если у вас не получится, то… значит, не судьба, претензий к вам уж точно не будет.
— Я не о претензиях, но там же могут такие материалы потребоваться…
— К вашим услугам будет весь Казанский университет. И вообще кто угодно, на кого вы пальцем покажете. Но я снова скажу: я не заставляю вас это сделать, а всего лишь прошу. И прошу даже не для себя.
— А для кого?
— Для кого? Идемте, я вас с ними познакомлю…
Глава 3
Компания Розанова расширяла свою деятельность воистину ударными темпами. К весне тысяча девятьсот второго в Симбирске автозавод вышел на ежесуточное производство грузовичков на уровне двух десятков в сутки, но причиной такого бурного роста производства стало вовсе не увеличение выпуска моторов для него в Богородицке, а то, что эти моторы начали на самом автозаводе изготавливать. И амбиции инженеров завода (коих уже насчитывалось восемь человек) демонстрировали Саше, что к концу года там выпуск грузовичков еще вдвое увеличат. Не только амбиции это демонстрировали, но и работающее при заводе заводское училище, на котором в бешеном темпе обучали новых рабочих.
Темп обучения действительно был задан невероятно быстрый, но успешная работа училища объяснялась вовсе не какими-то особыми педагогическими талантами тамошних учителей, а тем, что молодежь (а на обучения брали только мальчишек от четырнадцати до шестнадцати лет, причем исключительно грамотных) там обучалась исключительно «отдельным операциям», а на «расширенное обучения» в училище оставляли лишь явных отличников и талантов. Так что из стен училища выходили профессиональные монтажники левой задней подвески ходовой части, установщики коленвала в картер двигателя или даже сборщики поршневой группы мотора. И каждую такую операцию ученики оттачивали в училище до блеска — однако сделать что-то иное они не умели, но на заводе это никому и не требовалось. Умеет человек определенную гайку, стоя на конвейере, закручивать — и молодец, стой и закручивай, этим ты пользу обществу приносишь. А хочешь вместо гаек болты крутить — так никто не запрещает, иди в вечернюю школу и осваивай там верчение болтов. А когда и с болтами квалификацию сможешь подтвердить, то тут перед тобой огромный простор возможностей открывается: и установка блока цилиндров на картер становится теоретически доступной, и даже монтаж коробки передач! Но, понятное дело, не сразу — а пока конвейер должен двигаться по графику, так что не чего тут пустым мечтам предаваться!
Примерно тем же образом быстро расширялось производство автомобильных шин в Сызрани, электрических лампочек в Рязани, много всякого другого в разных других местах. И — увеличивалось производство стрелкового оружия, да и про патроны Саша тоже не забывал. И Андрей не забывал: под его уже руководством заработали сразу три, хотя и не особо больших, фабрики. На одной, выстроенной возле Казани (точнее, в селе Рождественское в двадцати верстах от Казани) началось массовое производство капсюлей для патронов, и там же в отдельном цеху изготавливался и азид свинца. А чтобы было, из чего его делать, рядом с селом заработала и установка по производству азотной кислоты из получаемого тут же аммиака: химики все же сумели решить проблему «водородного охрупчивания стали» в аммиачных колоннах. Тупым прямолинейным образом решили, поставив в эти колонны своеобразные «лейнеры» из нержавейки, регулярно заменяемые на новые — но установки все же работали и продукт выдавали. Ну а чтобы все это было обеспечено сырьем, от Казани до села пробросили узкоколейку.
Вторая фабрика заработала в Кыштыме: там было запущено производство фаянсовой посуды из местного каолина. Только не столовой, а химической: всякие там тигельки, пестики со ступками производились, и многое прочее подобное, чему, скажем, Саша даже названия дать не мог. Но на химических производствах и в учебных институтах продукция этой фабрики пользовалась огромным спросом, так что она тоже довольно быстро начала расширяться (а с ней и город Кыштым рос). В городе Андрей выстроил первую во всем горном округе среднюю школу, открыл первое реальное училище, больницу новейшую выстроил. И, конечно, там заработало и фабрично-заводское училище. Правда, заработало оно не для подготовки специалистов-керамистов, а все же рабочих-станочников: Саша в городе тоже небольшой завод успел запустить, на котором изготавливались железные гильзы для патронов. Но — только гильзы, пустые, в городе их никто не снаряжал.
