от корабля был брошен трап, так что внутрь вполне могли попасть люди. Оно мне надо?
Вторым — рванул вниз, в полумрак корабельных недр. У меня ещё Ведьма не спасённая!
Тяжёлый воздух трюма ещё не успел пропитаться дымом, но за этим дело не станет. И вырваться отсюда, если затяну, без последствий сумею я один.
К счастью, я знал, куда бежать.
Меня встретили пять пар глаз. Себб — бледный, с дрожащими руками. Четверо пленников — истощённых, грязных, с синяками под глазами. На досках лежал окровавленный труп — вспорото горло. Кровь растеклась лужей, блестящей в тусклом свете, словно пролитое масло.
Ещё один матрос? Я же проверял Аурой и мухами, и никого не видел!..
— За-За… — заикаясь, начал Себб. — Загрейн! Он… — и ткнул на мертвеца. — Он!.. Внезапно! А я…
— Потом, Себб, — оборвал я его. — Пора валить отсюда!
Я даже без Ауры слышал щёлканье горящих снастей.
— Панцирь мёртв? — глухо спросила женщина, чьё лицо испещряли ранние морщины.
— Ему сейчас не до нас, это уж точно, — усмехнулся я. — Поспешим, разговоры потом!
Однако особо «поспешить» не вышло. Пленники были слабы и истощены. Алхимия тоже делала своё дело.
— Печень точно посадил, — ворчал высокий мужчина с красным лицом.
— Это подавители, у них вообще куча побочек, — поддакнул второй, чья кожа шелушилась, словно чешуя.
— Если выживем, то вылечимся, — сказала им женщина. — То, что губит, нас и спасёт.
— Подавители? — не понял шелушащийся.
— Алхимия, кретин!
Поднявшись наверх, мы сбежали по трапу. Ноги гулко стучали по дереву. Жар от горящего корабля обжигал лицо. Дым лез в глаза, заставляя их слезиться. Забивал глотку и лёгкие, вызывая кашель.
Пристань гудела. Люди бежали, толкались, кричали. Немногие пытающиеся как-то успокоить ситуацию, атаковались моими мухами. Мне не нужен был порядок.
Внезапно в голове появилась мысль, что если бы Ребис не посеял в Худросе хаос, было бы труднее. Уже давно прибыла бы стража с мощными пользователями Ауры. Меня бы просто не выпустили. Точнее — моих пленников. Сам-то телепортировался бы…
Тц… как-то даже… неприятно признавать, что в иной момент действия брата действительно идут на пользу. Не городу, само собой. Нам.
Будто бы… кто-то несоизмеримо более опытный заранее знает, как должны развиваться события. Готовит всё наперёд, а потом ведёт нас.
Ха-а… знаю я, кто…
И в этом кроется горькая пилюля: чтобы спасти одних, приходится приносить в жертву других.
— В таком хаосе нас даже не заметят, удобно! — крикнул красномордый.
— Смотри, чтоб не затоптали, — буркнула ему женщина.
Единственные, кто открыто пялился именно на нас — небольшой экипаж соседнего корабля. Он стоял слишком далеко от горящего, чтобы опасаться случайного возгорания. А вот любопытных там нашлась немало — двенадцать человек, Аура не даст соврать.
— Если опять скрытников не завезли, — пробормотал я.
Они тыкали пальцем, активно переговаривались, спорили.
— Эй, парень! — крикнул один из них, несмотря на то, что придурка начали оттаскивать от бортов. — Круто ты Хранителя осадил! — успел озвучить он. — Но я тебя сдам, если Песочник спросит! Не хочу подохнуть!
Реакция типичных афридов. Восхищение и предательство в одной фразе.
Это я, конечно, вслух не сказал. Не тогда, когда рядом ковыляли четверо афридов.
— Так кто ты такой? — спросила девушка, Вертрана Каустиль, когда мы направились в сторону проулков — подальше от порта.
— Меня зовут Загрейн. Я бы предпочёл, чтобы ты, как остальные, берегла силы. Нужно спешить.
— А я бы предпочёл посмотреть, как это клятое корыто догорит, — проворчал красномордый. — Знаешь, сколько мы на нём проторчали? Мне положена компенсация!
— Аура тебе на что? — покосился я на него. — Или подавители всё ещё работают?
— Их так просто из крови не вывести…
— Поверю на слово, — пожал я плечами.
Мы свернули в переулок — узкий, грязный, забитый мусором. А я ведь помню, что когда мы только-только прибыли в Худрос, он был чистым и прибранным. Потому что за городом ухаживали, следили и патрулировали.
Как же всё изменилось… Ныне штукатурка обвалилась, обнажив кирпичи. В одном окне — без стёкол или даже ставней, просто дыры́ в стене, — висела выцветшая тряпка вместо занавески. Из другого, словно кривая тень, выглядывал грязный ребёнок с пустыми глазами.
Здесь, в тени, несмотря на жару, стояла сырость. Под ногами хлюпали помои и дерьмо. Ползали насекомые. Мои мухи на ходу налетали на них сверху, словно ястребы. Мгновенно убивали мелких жучков, тараканов и разную гнусь, и тут же пожирали.
Мы шли быстро, не оглядываясь. Переулок кончился. Слева замелькали остовы старых рыбацких лодок, справа — развалины какой-то лавки. Судя по дырам в форме кулака, причина разрушения — драка между пользователями Ауры.
Бывшие пленники с трудом ковыляли следом — шаркали ногами, хватались за липкие стены, чтобы не упасть.
Я продолжал контролировать пристань. Желающих потушить корабль Хранителя стало куда меньше, но я всё равно держал там рой, точечно атакуя тех, кто пытался навести порядок.
Хех, Монсо Юман только что лишился своего корабля. И минимум четырёх человек экипажа.
Ох… Хотя… он всё равно хотел убить меня, верно? За то, что посмел «не дать» его людям то, что они желали — ограбить склад ностойцев. Мой склад.
Тьфу, да даже если бы не это, мне всё равно нужно было освободить его пленников! Так какая теперь разница, остался у него корабль или нет⁈
Хмыкнув, я кивнул самому себе. Всё так.
— На кого работаешь? — Ведьма не сводила с меня пристального взгляда зелёных глаз.
— Я же просил сберечь силы…
— На разговор их хватит, — жёстко добавила она.
Себб подозрительно покосился на неё. Остальные, хоть и не подали виду, но напряглись. Аура Наблюдения легко подмечала такие тонкости, а скрыть себя у них ещё не хватало сил.
— Отвечай!
— Ты его не знаешь, — закатил я глаза, резко сворачивая в сторону более широкой улочки. — Тут более пусто, а нам не нужны лишние свидетели, — пояснил я.
— Спорим, знаю? — рука Вертраны дёрнулась к поясу, но нащупала лишь пустоту на месте, видимо, привычного ей оружия. На миг в её зелёных глазах мелькнул животный панический ужас дикого зверя, попавшего в клетку. Но уже в следующее мгновение она взяла себя в руки. — Бернард Каустиль?
Я почесал висок.
