Эпилог
1559 год, 19 сентября, Константинополь
Андрей оказался немало удивлен столь обширной делегацией, прибывшей к нему из Москвы. Да, он был уверен — пришлют кого-то. Но сюда же добрая половина Земского собора прибыла. Минимум. Самая ее уважаемая часть. Да не просто так, а с богатыми подарками. И вообще — вели они себя так, словно это посольство какое-то.
— Вы меня удивляете, — произнес молодой Палеолог, сидя на небольшом «колхозном» троне. На подушке, как Султан он сидеть не желал, а нормально трона так быстро найти не сумел. — К чему эта пышность?
— Андрей Прохорович, — самым елейным голосом промолвил Патриарх Сильвестр. — Мы прибыли к тебе умолять о помощи.
— Ляхи жить не дают? — чуть усмехнувшись, осведомился парень.
— Они проклятые. И литвины. И ливонцы. А сказывают, что еще и швед та крымчак собрался злодейства чинить. Со всех сторон Русь матушку обложили.
— А что Иоанн Васильевич?
— Так… — начал было один говорить, но его Иван Шереметьев перебил.
— Андрей Прохорович, мы пришли тебя просить сделать милость и принять венец соправителя Иоанна Васильевича.
— ЧЕГО?! — ошалело воскликнул Андрей, рывком поднимаясь со своего седалища. — ДА ВЫ С УМА СОШЛИ!
— Земский собор о том единогласное решение принял. Звать тебя соправителем. И Царь-Государь наш сие приговорил. И письмо тебе о том писал своей рукой.
— Опять его до ручки довели? — очень мрачным взглядом обведя этих гостей, прорычал Андрей. — Чай не от сладкой жизни на такое пошел.
— Не мы, Андрей Прохорович. Ляхи да литвины. — тихо возразил Иван Шереметьев.
— А не вы ли помещиков на непослушание подбивали? А не вы ли мешали ему реформу воинскую проводить?
— Не мы. То вороги наши. В каждом полку болтают всякое. Мы бы и рады. Да…
— ВРЕТЕ! — рявкнул Андрей, кладя руку на эфес своей kriegsrapier.
От чего делегация отшатнулась словно волна.
И…
Упала на колени.
Сначала Патриарх Сильвестр. А за ним и остальные.
— Твою мать… — тихо прошептал молодой герой, вспомнив смешливый взгляд Михримах.
Она успела улизнуть. И он, ворвавшись в Константинополь, сумел ее нагнать лишь у причала. Когда эти хитрая лиса уже успела отчалить, проведя толковую эвакуацию и уйдя не только с дочерью и верными слугами, но и прихватив часть отцовской казны.
Быстрая легкая галера, на которой она уходила, давала ей все шансы. Тем более что Андрей немедленно развернуть преследование не мог. Как и начать обстрел ее из огнестрельного оружия. Он прорвался к причалу тогда с уланами и ничего тяжелее пистолета у них не имелось.
Ее лукавая улыбка тогда молодому Палеологу не понравилась.
ОЧЕНЬ не понравилась.
Но он списал ее на радость от удачного спасения и желание его подразнить. Теперь же понял — эта лисица определенно знала об этом событии. И потешалась, представляя в какую жесткую «раскоряку» встанет ее бывший любовник в самое ближайшее время.
Тишина.
Андрей посмотрел на эти склонившиеся головы коленопреклоненных людей. Потом перевел взгляд на Иоасафа — Патриарха Константинополя, пытаясь найти в нем поддержку в столь непростой ситуации. Но тот лишь потупил взор с самым торжественным видом.
— Как же вы меня все уже… — процедил парень, стиснув рукоятку своей рапиры до побелевших пальцев.
И в который раз пожалев, что вообще связался с этим чокнутым профессором. С Климом Дмитриевичем Дементьевым, что отправил его сознание в далекое прошлое, давая шанс прожить новую жизнь где-то там… за горизонтом…
