непроницаемы, но в глазах читалось удовлетворение, словно они только что завершили важный ритуал.
— Что это значит? — я шагнула вперёд, стараясь говорить твёрдо, несмотря на дрожь в коленях. — Зачем вы перестроили наш дом?
Повелитель медленно повернулся ко мне. Его взгляд скользнул по лицам детей, задержался на Ванюшке, потом вернулся ко мне:
— Мы лишь хотели создать достойные условия для будущих членов нашей семьи.
— Членов вашей семьи?! — я едва сдержала возглас. — Вы забываете, что у этих детей есть мать!
— Конечно, — кивнул Повелитель. — И мы уважаем ваше материнское право. Но вы сами понимаете: будущее ваших детей может быть гораздо ярче, чем жизнь в трактире.
Его сын шагнул вперёд:
— Вы видели, что мы сделали. Это лишь начало. Представьте, что мы можем дать вам всем — вам, вашим детям, вашему трактиру.
— Ценой моей свободы? — тихо спросила я.
Драконы переглянулись. Повелитель чуть склонил голову:
— Свобода — понятие относительное. Иногда лучший выбор — это не свобода от обязательств, а свобода для счастья.
— Счастье нельзя навязать, — возразила я. — Оно должно быть добровольным.
— И всё же подумайте, — мягко произнёс сын Повелителя. — Мы не требуем ответа сейчас. Но время идёт, а возможности исчезают.
Дети продолжали носиться по комнатам, не замечая напряжённости разговора. Их смех эхом разносился по новому пространству дома.
— Дайте нам хотя бы день, чтобы осмыслить это, — попросила я. — Мой ответ потребует времени.
— День, — согласился Повелитель. — Но помните: чем дольше вы тянете, тем меньше остаётся шансов для всех.
Они развернулись и направились к выходу. Я смотрела им вслед, чувствуя, как в груди нарастает вихрь противоречивых чувств.
— Мам, — Ванюшка подошёл ко мне и дёрнул за подол. Он один смотрел вокруг так же, как я: угрюмо и с недоверием. — А почему драконы это сделали? Что они хотят от нас взамен, а?
Не зря я считала его самым умным. Остальные дети даже не задумались об этом.
Я присела рядом с сыном и обняла его.
— Не знаю, сынок.
Конечно, я не могла сказать детям, чего на самом деле хотят драконы.
— Наверное, — вздохнул Ванюшка, прижимаясь ко мне, — что то нехорошее… А иначе с чего бы они так расстарались? Да, мам?
Я погладила мягкие волосы малыша. Ему всего пять…
В мире моей прошлой жизни через два года он пошёл бы в первый класс. Ему бы нравилось учиться: дневник пестрел бы пятёрками, а стены комнаты украшали дипломы и грамоты за победы в научных конкурсах. После школы перед ним открылись бы двери лучших университетов страны.
А здесь его максимум — должность приказчика в лавке. Даже если он окажется семи пядей во лбу и я приложу все силы к его обучению, выше он не поднимется. Дело не в деньгах, в происхождении. Здесь он навсегда останется сыном трактирщика. И это не изменить…
— А вот сейчас мы у них и спросим, чего они хотят, — вздохнула я.
Глава 25
Я спрыгнула с крылечка и, схватив подвернувшуюся метлу, пусть и не самое грозное, но всё же оружие, помчалась в трактир. Настрой был решительный: я намеревалась высказать драконам всё, что думаю о них и об ужасающих изменениях в моём доме. Если бы они вздумали предаваться послеобеденному сну, я бы выволокла обоих из постели, лишь бы узнать, кто устроил нашей семье это «чудесное перевоплощение».
Но утруждать себя не пришлось. Виновник обнаружился на крыльце трактира: сидел на ступеньках и безмятежно разглядывал облака.
— Олеся? — улыбнулся он. — Ты уже вернулась?
И тут же добавил, словно признаваясь в содеянном:
— Уже заметила, как я перестроил твой дом? И как тебе сюрприз?
— Как мне сюрприз?! — вздёрнула я брови, еле сдерживая ярость, пробудившуюся от его безмятежного вида. — Отвратительно мне сюрприз! Я не просила ничего менять в моём доме! Верни всё как было!
— Тебе не понравилось? — нахмурил брови Патрик.
Он будто и не замечал, насколько меня разозлили его слова. Вёл себя так, словно я не разъярённая мегера с волосами, вставшими дыбом от бурлящего в крови адреналина, прилетевшая на метле с единственным желанием прибить его ею, а милая и добрая феечка с пушистым одуванчиком в руках.
— Нет! — рявкнула я, теряя терпение и последние крохи самообладания. Иначе я никогда не замахнулась бы метлой на целого драконьего принца. — Мне не понравилось! Немедленно верни всё как было! Иначе получишь… метлой!
Я тряхнула импровизированным оружием, уже готовым опуститься на голову дракона. Но вместо того чтобы испугаться или хотя бы проникнуться ситуацией, он лишь засиял ещё ярче.
— У тебя так горят глаза, Олеся. Сейчас ты ещё красивее, чем всегда…
Неизвестно, чем бы всё закончилось, скорее всего, Патрик получил бы метлой по мечтательной драконьей морде, но в этот момент дверь распахнулась, и на крыльце появился сам драконий Повелитель. Он не видел меня, нас разделяла распахнутая дверь, но я отчётливо услышала, как он, довольно потирая руки, заявил:
— Вот и всё… Теперь посмотрим, сын, чья ставка сыграет. Твоя — на дом, или моя — на трактир…
— Что вы сделали с моим трактиром?! — воскликнула я, чувствуя, как холодеет под ложечкой. Ладно дом… Но если этот проклятый дракон устроил мне такую же пространственную аномалию в трактире…
— О! Олеся! — дракон отец тут же оказался передо мной и с любопытством уставился на занесённую над ним метлу. Его бровь слегка дрогнула. — Надеюсь, вы не собирались ударить Патрика этой штукой?
Не дав мне ответить, он покачал головой:
— Олеся Олеся… Очень неосмотрительно. Всё же Патрик — мой сын…
— И что?! — тряхнула я метлой, демонстрируя серьёзность намерений. — Обвинили бы меня в покушении на его жизнь?
— Ну что вы, — фыркнул дракон отец. — Просто хотел предупредить, что у вас ничего не получилось бы. Драконья магия сожгла бы вашу метлу раньше, чем вы смогли бы коснуться ею Патрика.
Он подошёл и осторожно, мягко обхватил мои ладони:
— Но всё же я предпочёл бы, чтобы вы убрали своё очень грозное и очень пыльное оружие…
Дракон отец медленно разжал мои пальцы и вытащил метлу из моих рук. А я почти не сопротивлялась. То ли Повелитель применил магию, то ли меня просто загипнотизировал его тихий, спокойный тон, от которого присмирела даже моя внутренняя ярость.
Всё же принцу далеко до своего отца. Я даже подумала, что, если бы пришлось выбирать кого то из них, я непременно осталась бы со старшим драконом. Тем более ему уже не нужны чистокровные драконьи дети, у него есть наследник…
— Вы что, воздействуете на меня магией?! — возмутилась я,
