от лысины, и острой профессорской бородкой. Сквозь круглые очки смотрели маленькие, строгие глаза.
Первым делом мы отправились обследовать сквер. Тот весь зарос кустами, молодняком и сорной травой, дорожки еле просматривались, а скамейки развалились и сгнили. Волков занимался также и ландшафтной архитектурой, поэтому с готовностью вязался сделать проект. Я высказал своё видение, мы обсудили детали. Он обещал прислать эскизы в ближайшие дни.
А вот за фасады театра, городской управы и ещё пары зданий Волков браться не стал. Сказал, что это не его специализация, но у него есть знакомый реставратор в Иркутске. Дал мне номер телефона, по которому я во второй половине дня еле дозвонился до данного господина. Тот обещал приехать на следующей неделе во вторник.
А пока я разбирался с делами, перед окнами городской управы стоял грузовик. Один рабочий заделывал дыры в брусчатке новыми камнями, а два пилили кусты, что разрослись вдоль улицы рядом с деревьями. Похоже, звонок от Алексея Засекина простимулировал Дятлова взяться за работу. Я надеялся, к середине осени улучшения в облике города будут заметны всем.
Вечером вся наша аристократия, как обычно, направилась в дворянское собрание, чтобы поиграть в карты или бильярд, послушать музыку или просто пообщаться меж собой, обменяться новостями. Но я на этот раз не пошёл, ведь мне предстояло ещё одно важное дело. Я, конечно, договорился с Засекиным о приёме на службы Тамары, но с ней самой пока не общался на эту тему и не знал, согласится ли она.
Освободился я довольно поздно и до дома, где жила Тамара со своей тётей, добрался, когда солнце уже почти зашло за горы на западе. Постучался в окно. Калитку открыла немолодая женщина с красным лицом.
– Да? Чего надо? – проговорила она и осеклась, увидев мой чиновничий мундир с серебряными петлицами. – Ой, простите, ваше благородие. Я-то думала, кто из соседей. Не ждала таких важных гостей. Чем могу служить?
– Добрый вечер. Тамара дома? – спросил я.
– Тамара-то? Конечно! Дома сидит. Я мигом, – протараторила женщина и побежала обратно с громогласными возгласами. – Тамара! К тебе важный господин пришёл. Выходи, живо!
Девушка вышла и, увидев меня, улыбнулась:
– Здравствуйте, Артур Андреевич. Сдали вы меня. Теперь вся улица будет судачить. Не ожидала, что заглянете.
– А я вот заглянул. Дело у меня к тебе одно есть.
– С отцом что-то? – насторожилась Тамара.
– Давно его не видел, поэтому не знаю. Нет, речь пойдёт не о нём. Пойдём, прогуляемся?
– Давайте.
Мы пошли к перекрёстку и свернули на улицу, что спускалась к озеру. Солнце уже почти зашло. Лесистые горы окутались синеватой дымкой и растворялись вдали на фоне темнеющего неба. Стало немного прохладнее.
– Как батюшка поживает? – спросил я. – Слышал, он трактир продаёт. А ты до сих пор у тёти живёшь?
– Ох, Артур Андреевич, не рискую я возвращаться. Мы решили, что здесь пока поживу, буду по хозяйству помогать. А отец действительно дом с трактиром продаёт, да только покупателей нет. Мало у нас богатых горожан, кому понадобилась бы такая собственность. Да и кому трактир наш нужен? Фролов уже второй открыл. Здесь неподалёку. С ним конкурировать ни у кого получится.
– Может, Фролов и ваше заведение купит?
– Пока он желания такого не изъявлял.
– А планы какие? Отец в Иркутск собирается переехать?
– Поглядим. Может, и в Иркутск. Здесь-то вон какая обстановка.
– Боится?
– А как не боятся? Спасибо вам, что с шайкой Медведя разобрались, да только у него, Медведя в смысле, есть сын. Он, небось, теперь будет всеми делами верховодить. А в городке нашем не спрячешься.
– Тогда передай ему, пусть не боится ничего. Я разговаривал с князем Засекиным. Тот сказал, что долг вам прощает, обещал не трогать.
– Как так? – Тамара уставилась на меня круглыми глазами. – Так прям и пообещал?
– Да, так и пообещал. Это наши с ним дела, и мы их урегулировали. Не веришь? Пошли к князю, пусть сам подтвердит.
– Нет уже, спасибо, поверю вам на слово. Если, и правда, так, не знаю, как вас и благодарить.
– Есть один способ…
– Какой?
– Иди ко мне в отдел работать. Мне помощник нужен такой, чтобы математику знал, писать-читать умел, был ответственный и деятельный. Жалование – двадцать рублей в месяц. Возможны премии.
Глаза Тамары ещё больше расширились:
– Но ведь… но я… А разве… Как же я без образования, да без всего…
– Да ты не волнуйся. Городской глава уже дал согласие. У меня всего один канцелярист, а забот полно. Мы готовим план реставрации некоторых зданий и сквера. Мне второй сотрудник позарез нужен. А ты дела трактира вела, значит, кое-что соображаешь в административно-хозяйственной работе.
– Даже не знаю, что сказать… Это так… неожиданно.
– Всё просто: скажи либо «да», либо «нет».
– Ваше благородие, это… огромная честь, и я не знаю, справлюсь ли я. Боюсь, не оправдаю ваше доверие, я ведь всего лишь обычная девушка.
– С головой на плечах. Ты стольким вещам сама обучилась, что я в тебе не сомневаюсь. К тому же ничего специфического не требуется. Где-то на жалобу отреагировать, осмотр провести, где-то с подрядчиками договориться и прочее. Ты мне скажи лучше вот что: хочешь в управе работать или нет? Если нет, я настаивать не стану. Мне не нужны работники из-под палки. Одного такого хватает.
– Конечно, хочу! Спрашиваете тоже…
– Вот и решили. Тогда приходи в понедельник к восьми с паспортом. Подпишешь пару бумажек и сразу приступишь к работе. Мундир, правда, тебе понадобится, но его потом сошьёшь, как деньги появятся. Вначале можешь в обычной одежде ходить.
– Спасибо, Артур Андреевич. Даже не ожидала, – Тамара, поняв, что я не шучу, засветилась от радости. – Я все усилия приложу, чтобы вас не подвести. Это такой шанс… такая возможность. Я буду трудиться, сколько потребуется.
– Если ты трактир умудрялась на плаву держать, то и с моими поручениями справишься. Вот канцелярист мой – парень безалаберный. Но он – племянник купца Фролова, его так просто не вытуришь. А я страдаю из-за него. Дашь ему поручение, а он ничего толком не сделает. Ну, как говорится, пёс с ним. По крайней мере, документы пишет грамотно, и на том спасибо. А мне нужно доверенное лицо. Расскажи мне поподробнее, чем ты в трактире занималась, чтобы иметь представление,
